Тьма чернее ночи
Шрифт:
Джилли раздраженно покачала головой:
– Понятия не имею. Я их не считала. Кроме того, какое отношение это имеет…
– Благодарю вас, мисс Джилли. Я был бы признателен, если бы вы просто отвечали на вопросы, которые я вам задаю.
Фауккс ждал. Она промолчала.
– Итак, Джоди когда-либо сталкивалась с затруднениями, когда переставала встречаться с мужчиной? Когда переходила к следующему?
– Не понимаю, что вы имеете в виду.
– Я имею в виду, были ли все мужчины счастливы не иметь повторных встреч?
– Иногда они сердились, если она не хотела встречаться снова. Ничего серьезного.
– Никаких
– Мне она о таком не говорила.
– Она рассказывала вам обо всех мужчинах, с которыми встречалась?
– Нет.
– Далее. На этих свиданиях она часто приводила мужчин в дом, где вы обе жили?
– Иногда.
– Они оставались на ночь?
– Иногда. Я не знаю.
– Вас там часто не было, правильно?
– Да, я часто оставалась у своего парня.
– Почему?
Девушка хмыкнула:
– Потому что я люблю его.
– А вы когда-либо проводили с ним ночь в вашем доме?
– Не помню такого.
– Почему так?
– Наверное, потому что он живет один. Так удобнее.
– А правда ли, мисс Джилли, что вы проводили в доме своего приятеля по нескольку ночей в неделю?
– Иногда. Ну и что?
– И это было потому, что вы были несчастливы из-за постоянного потока ночных гостей вашей соседки.
Лэнгуайзер встала.
– Ваша честь, это даже не вопрос. Я возражаю и против формы, и против содержания. Сейчас под судом не образ жизни Джоди Кременц. Под судом сейчас Дэвид Стори за ее убийство, и нечестно позволять защите набрасываться на человека, который…
– Хорошо, мисс Лэнгуайзер, этого довольно, – прервал ее судья Хоктон. Он посмотрел на Фауккса: – Мистер Фауккс, вы обещали всего несколько вопросов. Мисс Лэнгуайзер делает замечание. Я хочу, чтобы вы поторопились с этой свидетельницей.
Фауккс кивнул. Босх внимательно смотрел на него. Прекрасный актер. Своим поведением он смог передать разочарование человека, которого оттащили от сокрытой правды. Интересно, увидят ли эту игру присяжные.
– Отлично, ваша честь, – сказал Фауккс, голосом подчеркивая разочарование. – Пока у меня больше нет вопросов к свидетельнице.
Судья объявил пятнадцатиминутный перерыв. Босх провел Джилли сквозь толпу репортеров, спустился с ней на лифте и довел до машины. Он сказал ей, что она все сделала отлично и прекрасно справилась с перекрестным допросом Фауккса. Потом присоединился к Крецлеру и Лэнгуайзер на втором этаже окружной прокуратуры, где у представителей обвинения был офис на время процесса. В комнате имелась небольшая кофеварка, и в ней еще оставался кофе, сваренный во время утреннего перерыва. Времени варить свежий кофе не было, поэтому все пили холодный, пока Крецлер и Лэнгуайзер обсуждали события дня.
– Мне кажется защита в стиле «она была шлюхой» сильно ударит по ним же, – сказала Лэнгуайзер. – Им нужно что-то большее.
– Он просто пытается показать, что вокруг нее было много мужчин, – отозвался Крецлер. – И это мог бы быть любой из них. Очередь из пулемета. Выпускается множество пуль, и хоть одна просто обязана попасть в цель.
– Все равно не сработает.
– Скажу тебе одно. Из-за того, что Джон Ризн откладывает перекрестные допросы, мы двигаемся очень быстро. Если он продолжит в том же духе, мы закончим дело во вторник или в среду.
– Хорошо. Страшно интересно посмотреть, что они припасли.
– А мне нет, – заметил Босх.
Лэнгуайзер
– Ах, Гарри, ты не раз справлялся с такими бурями.
– Да, но из-за этой у меня нехорошее предчувствие.
– Не тревожься, – сказал Крецлер. – Мы дадим им такого пинка, что они пролетят через весь зал суда. Мы в трубе, приятель, и нас не сбить.
Они чокнулись пластиковыми стаканчиками.
На дневном заседании давали показания нынешний напарник Босха Джерри Эдгар и бывшая напарница Кизмин Райдер. Обоих обвинители попросили вспомнить момент после обыска дома Дэвида Стори, когда Босх вернулся в машину и рассказал, что Стори только что хвастался совершением преступления. Их показания полностью совпадали с показаниями самого Босха и должны были помочь оградить личность Босха от нападок защиты. Босх знал также, что обвинители надеялись завоевать дополнительное доверие присяжных, потому что и Эдгар, и Райдер чернокожие. Пятеро присяжных и двое запасных тоже были чернокожие. Во времена, когда правдивость любого белого полицейского в Лос-Анджелесе автоматически ставилась под сомнения чернокожими присяжными, Эдгар и Райдер являлись огромным плюсом.
Первой давала показания Райдер, и Фауккс отказался от перекрестного допроса. Показания Эдгара полностью повторяли ее, однако ему задавали дополнительные вопросы, потому что именно Эдгар вручил второй ордер на обыск, выданный в деле. Это был судебный ордер о получении образцов волос и крови Дэвида Стори. Судья одобрил и подписал его, когда Босх в Нью-Йорке занимался «Архитектурным обозрением», а Райдер проводила запланированный еще до убийства отпуск на Гавайях. В сопровождении патрульного Эдгар снова появился с ордером у дома Стори в шесть утра. Согласно его показаниям Стори заставил их ждать на улице, пока связывался со своим адвокатом – теперь это был Джон Ризн Фауккс.
Когда Фауккса информировали о ситуации, он посоветовал Стори оказывать содействие следствию, и подозреваемого отвезли в Паркер-центр, где лаборант взял у него образцы крови, лобковых волос и волос с головы.
– Во время этой поездки и в процессе сбора образцов вы задавали обвиняемому вопросы о преступлении? – спросил Крецлер.
– Нет, не задавал, – ответил Эдгар. – Перед тем как мы выехали из его дома, он дал мне свой телефон, и я говорил с мистером Фаукксом. Мистер Фауккс сообщил мне, что его клиент не желает, чтобы его расспрашивали или утомляли, как он выразился, каким-либо образом. Так что мы в основном ехали молча – по крайней мере я молчал. В Паркер-центре мы тоже не разговаривали. Когда мы закончили, мистер Фауккс уже был там и сам отвез мистера Стори домой.
– А мистер Стори говорил что-нибудь по собственной инициативе за время, пока был с вами?
– Только один раз.
– Где это было?
– В машине, когда мы ехали в Паркер-центр.
– И что он сказал?
– Он смотрел в окно и просто сказал: «Вы, ребята, в полном дерьме, если думаете, что я сяду за это».
– Его слова были записаны на пленку?
– Да.
– Почему так?
– Из-за признания, сделанного ранее детективу Босху, мы подумали, что есть шанс, что, возможно, он продолжит и сделает еще какое-либо подобное заявление. В день, когда я вручил ордер насчет волос и крови, я использовал машину, одолженную в отделе наркотиков. В ней установлена записывающая аппаратура.