Тьма чернее ночи

Коннелли Майкл

Босх вернулся в гостиную и достал мобильник. Как раз накануне он ввел сотовый номер Дженис Лэнгуайзер в скоростной набор. Она была вторым обвинителем по делу, и в выходные они вместе работали над показаниями Босха.

Звонок застал ее во временном офисе в суде Ван-Нуйса.

– Послушай, не хочу портить настроение, но Аннабел Кроу исчезла.

– Что значит «исчезла»?

– «Исчезла», детка, и означает «исчезла». Я сейчас в ее квартире. Здесь пусто.

– Черт! Она нужна нам, Гарри. Когда она съехала?

– Не знаю.

– С управляющим

говорил?

– Нет еще. Если она сбежала от процесса, то вряд ли оставила управляющему адрес, по которому следует пересылать письма.

– А когда ты говорил с ней в последний раз?

– В четверг. Я звонил ей сюда. Но сегодня линия отключена.

– Дерьмо!

– Вот именно.

– Она получила повестку в суд, верно?

– Конечно, как раз в четверг. Вот почему я и позвонил. Чтобы удостовериться.

– Ладно, может, все-таки завтра придет.

Босх оглядел пустую квартиру:

– Я бы на это не рассчитывал.

Он посмотрел на часы. Шестой час.

– Что ты можешь сделать? – спросила Лэнгуайзер.

– У меня есть кое-какая информация о ней. Кроу должна быть в городе. Она актриса, куда еще ей деваться?

– Нью-Йорк?

– Туда едут только самые талантливые.

– Найди ее, Гарри. Она понадобится нам.

– Постараюсь.

Наступило короткое молчание. Оба размышляли.

– По-твоему, до нее добрался Стори? – наконец спросила Лэнгуайзер.

– Не знаю. Он мог предложить ей все, о чем она мечтала, – работу, роль, чек. Когда найду ее, спрошу.

– Хорошо, Гарри. Удачи. Если найдешь ее сегодня, дай мне знать. В противном случае увидимся утром.

– Хорошо.

Босх закрыл телефон и положил на кухонную стойку. Из кармана пиджака достал тонкую стопку карточек три на пять. На каждой карточке значилось имя одного из свидетелей, за проверку и подготовку которых к процессу он отвечал. Домашний и рабочий адреса, а также номера телефонов и пейджеров. Он проверил карточку, относящуюся к Аннабел Кроу, потом набрал на телефоне номер ее пейджера. Автоответчик сообщил, что пейджер больше не обслуживается.

Босх захлопнул крышку телефона и снова посмотрел на карточку. Внизу были записаны имя и номер агента Аннабел Кроу. Агент может быть единственной связью, которую она не разорвет.

Босх убрал телефон и карточки в карман. Такие справки надо наводить лично.

13

На Каталину Маккалеб вернулся один. «Попутная волна» вошла в гавань Авалона как раз с наступлением темноты. Бадди Локридж остался в Кабрийо, потому что новых туристов не предвиделось до субботы. Добравшись до острова, Маккалеб связался по радио с капитаном порта, и ему помогли пришвартоваться.

Из-за двух тяжелых книг, найденных в букинистическом отделе книжного магазина «Даттон» в Брентвуде, да еще маленького холодильника, наполненного замороженными тамалями, подъем по склону холма к дому утомил Маккалеба. Пришлось дважды останавливаться на обочине и отдыхать. Каждый раз он садился на

холодильник и доставал из кожаной сумки одну из книг, поэтому мог снова изучать мрачное творчество Иеронимуса Босха – даже в сгущающейся темноте.

После посещения Центра Гетти образы картин Босха не покидали Маккалеба. Неп Фицджералд в конце встречи высказала интересную мысль. Перед тем как закрыть репродукцию «Сада наслаждений», она посмотрела на собеседника с легкой улыбкой, словно желая что-то сказать, но не решаясь.

– Что? – спросил он.

– Да, в общем, ничего. Просто замечание.

– Так скажите. Мне бы хотелось услышать.

– Я хотела упомянуть, что многие критики и ученые, изучающие творчество Босха, видят прямую связь с современностью. Это признак великого художника – если его творчество выдерживает испытание временем. Если в его власти соединять людей и… и, может быть, влиять на них.

Маккалеб кивнул. Она хотела узнать, над чем он работает.

– Я понимаю, о чем вы. Простите, но в данный момент я не вправе ничего вам рассказывать. Может быть, когда-нибудь расскажу, или вы просто узнаете об этом. Тем не менее благодарю вас. По-моему, вы очень помогли. Еще не знаю как.

Теперь, сидя на холодильнике, Маккалеб вспоминал их разговор. Прямая связь с современностью, И преступление.

Он взял б'oльшую из двух купленных книг и открыл на цветной репродукции шедевра Босха. Черноглазая сова… Интуиция подсказывала, что он напал на след чего-то серьезного. Чего-то очень темного и опасного.

* * *

Грасиела взяла у него холодильник и открыла на кухонном столе. Достала три зеленых тамаля и положила на тарелку, чтобы разморозить в микроволновке.

– Я еще делаю чили реленос [14] , – сказала она. – Хорошо, что ты позвонил с яхты, иначе мы сели бы есть без тебя.

Маккалеб позволил ей выпустить пар. Он понимал, что жена сердится на него. Подошел к столу, где стоял детский стульчик. Сьело смотрела на потолочный вентилятор и шевелила перед собой ручками, осваиваясь с ними. Маккалеб наклонился и поцеловал обе ручки, а потом лоб.

– Где Реймонд?

– У себя в комнате. У компьютера. Почему ты купил десять?

14

Перец чили, фаршированный мясом или сыром и поджаренный в тесте (мексиканская кухня).

Садясь в кресло рядом со Сьело, Маккалеб оглянулся на жену. Грасиела перекладывала остальные тамали в пластмассовый контейнер для заморозки.

– Я взял переносной холодильник и попросил наполнить его. Наверное, столько влезло.

Она сердито покачала головой:

– Один лишний.

– Тогда выброси. Или в следующий раз пригласи на обед кого-нибудь из друзей Реймонда. Какая разница, Грасиела? Это же тамаль.

Грасиела обернулась, и расстроенный взгляд темных глаз сразу же смягчился.