Тьма близко
Шрифт:
– Не трожьте! – быстро крикнула Элис. – Ручаюсь, никакой Тьмы здесь нет! Адора, иди ближе! Живо! Не прячься! И служанку давай сюда! Я уже знаю половину истории и больше не могу терпеть, мне нужно немедленно узнать остальное! И клянусь Светлыми, я сейчас же все узнаю!
Солдаты выпустили притихшего Фиоро и попятились, нервно стискивая оружие. Граф с трудом сел, опустил голову и стиснул ее обеими руками. Он тихо стонал, и этот звук походил на рычание.
– А что, если он опять?.. – тревожно спросил один из солдат.
– Оружие в ход не пускать без крайней нужды, – приказал Гринт.
– Нет, убейте
Он поднял лицо. В глазах стояли слезы, борода была залита синим.
– Итак, – заговорила Элис, – давайте сюда этого дедулю.
Колдуна вытолкнули из-за спин солдат.
– Э, да это же джески, – удивился Гринт.
– Да, я из леса, – с достоинством ответил старик. – И уберите свои грязные лапы от меня. – Не прикасайтесь! Я гость господина!
– Рассказывай, что за синее зелье ты варишь для графа? – строго спросила Элис. – Ты его околдовал?
– Много ты понимаешь! Околдовал! – фыркнул старик. – Да что вы все понимаете…
– Ну так расскажи нам больше, чтобы мы все поняли.
– Не буду ничего говорить. Можете убить меня, потому что я опозорен! Полная луна оказалась сильнее моих чар! Убейте, прервите мою никчемную жизнь…
– Да вы что, сговорились? Все хором просят убить их! – возмутилась Охотница. – И это в ответ на простой вопрос: что это за синяя гадость, которую граф постоянно в себя вливает?
– Мой род проклят, – глухо простонал граф, поднимаясь с пола. – В полнолуние я… теряю свою душу.
Солдаты отшатнулись, когда он выпрямился. Они образовали круг, и каждый, как бы невзначай, держал оружие обращенным в центр этого круга, где остались старый колдун и граф.
– Ничего ты не теряешь, – занудно поправил старик, – просто духи берут то, что им причитается, используя твое тело. А душа – ф-фу!
Джески дунул, надув губы, чтобы показать, сколь эфемерной субстанцией он считает человеческую душу.
– Я проклят, – повторил Фиоро. – Весь мой род проклят. И все из-за упрямства предка. Мой прапрадед, это он разорил капище джески.
– Не капище, а… – снова попытался вмешаться колдун.
Но граф, уже начав рассказ, не позволил себя перебить. Он повысил голос и продолжил:
– Не знаю, как называют такие места джески, но там они убивают животных, чтобы умилостивить духов жертвенной кровью. Мой предок захотел, чтобы его замок стоял в таком месте. Рощу вырубили, но лесные духи прокляли обидчика. В полнолуние некоторые мужчины моего рода становятся одержимыми, убивают всех, кто попадется. Тогда духи леса получают свою кровь. Это семейная тайна, об этом никому не рассказывают. Я сам не знал до тех пор, пока…
– Пока не убил свою первую жену! – выкрикнула из-за спин солдат Адора. – А сейчас собирался и меня убить! Рубите его, чего вы ждете? Он же сам просит, ну? Он напал на меня! Он одержимый!.. Я уйду, я боюсь оставаться рядом с ним. Он хотел меня убить!
Граф угрюмо поглядел на свои громадные ладони и буркнул:
– Я ничего не помню.
Стражники стали переглядываться, они опасались. Если бы не Элис, графа, конечно, давно бы изрубили на куски. У воинов так и чесались руки, особенно, когда Адора зарыдала – вид несчастной графини, стоящей среди солдат в одной рубашке, не настраивал на милосердие. Каждому
– Солдаты, охраняйте госпожу Адору! – повысила голос Элис. – А ты, милая подруга, не уходи, останься с нами.
Потом она осторожно приблизилась к Фиоро и взяла его за руку. Он с удивлением уставился на Охотницу, да и стражники тоже опешили. Элис хотела показать им, что Фиоро, выпив синюю жидкость, не опасен. Он потому и хлебал из флаконов, что не хотел никому зла. А вот Адора… И Валентин! Ну конечно, ведь это его дылда паж помог старухе подменить сосуды! Они нарочно злили Фиоро, а потом подменили его лекарство… или чем является для одержимого синий напиток? Больше всего Охотницу злило то обстоятельство, что принц был так мил с ней только потому, что хотел настроить против Фиоро! Ну конечно, теперь все встает на свои места! И кое-кто ответит за свой обман! Кое-кому придется расплатиться за свои игры с Элис.
– Значит, вы, ваша милость, узнали о своем безумии, когда нечаянно убили жену?
– Нечаянно, – с горькой улыбкой повторил Фиоро. – Нечаянно! Моя бедная Гинисия, я обнаружил ее утром… Поверить не могу, что я это сотворил! Ведь ничего не помнил, ничего! Но мои руки были в крови… Я должен был уйти, скрыться… хотя куда скроешься от проклятия? Однако потом приступы случались очень редко, я надеялся, что смогу совладать с собой.
– И женились повторно?
– Увы. Когда это случилось со мной снова, я пошел в лес джески. Я стоял на коленях перед Лесным Королем. Я, потомок того, кто срубил священную рощу и изгнал джески из их лесов! Стоял на коленях! Сказать откровенно, я надеялся, что они убьют меня и на этом все закончится. Может, так было бы правильно?
– Нет, неправильно, – прокаркал старый колдун. – Еще чего! Убили бы! За что тебя, господин, убивать? Виноват твой прапрадед, а не ты!
– Но проклятие…
– Нет никакого проклятия! Духи возвращают то, что твой род у них отнял – жертвенную кровь. Только и всего, это же просто! В ночь полнолуния они посылают тебя за жертвой.
Граф махнул рукой – ему было все равно, называть ли его беду проклятием или долговым обязательством перед духами леса. Он продолжал:
– Лесной Король посочувствовал мне. Я бы с радостью возвратил ему рощу духов, но замок на ее месте уже выстроен, что ж тут поделать? Он потребовал, чтобы на моих землях джески жили безопасно, я ему пообещал. Я дал всем равные права и равное правосудие. А Лесной Король приставил ко мне колдуна, который варит…
– …Успокаивающее зелье! – закончила Элис. – Так вот, теперь…
Она обернулась к начальнику стражи.
– Господин Гринт, я держу свое обещание. История такова. Госпожа Адора сговорилась с Валентином, он нарочно злил графа, и тот постоянно принимал синий напиток. Колдун варил ему новые и новые порции, правильно, старик? А ведь сегодня полнолуние, зелья нужно особенно много. На слугу, который тащил графу последний флакон, напали. Я все слышала, я была рядом. Только вмешаться не успела… Можете расспросить слугу Фиоро, он должен вспомнить, что именно я помогла ему подняться. Он, бедняга, первым делом проверил, на месте ли пузырек с волшебным напитком, да только зелье подменили! В его карман подсунули другой сосуд, пока он валялся в беспамятстве.