Тлеющий уголек
Шрифт:
– Имеется в виду, битва на спине, - она въезжает на стоянку общественного центра, не снижая скорости, и я врезаюсь в дверь.
– Но ты можешь прочитать обо всем этом позже. Прямо сейчас, я хочу, чтобы ты сосредоточилась на получении удовольствия.
– Да... хорошо.
Стробоскопы вспыхивают перед входом и саваны из разорванных простыней висят на передних дверях. Тюки сена со скелетами на них, расположены на бордюрах, а на покатой крыше школы стоит Смерть с косой. Это подделка с желтыми глазами, но он посылает
– Эмм.
– голос Рэйвен возвращает меня обратно к ней. Она паркует машину рядом с группой людей, одетых, как банды Скуби Ду.
– Я должна тебе кое-что сказать. И это очень важно.
– она пишет кому-то, а потом прячет телефон в лифчик.
– В самом деле.
– я смотрю на нее.
– В лифчике?
Ее лицо источает юмор.
– Мне может понадобиться мой телефон.
Я закусила губу до крови, и рот наполнился горьким вкусом ржавчины:
– Рэйвен... ты действительно в это веришь?
– я держу книгу.
– В Мрачных Жнецов, Ангелов Смерти и сражения между добром и злом? Или ты просто показала её мне, потому что я спросила о Мрачном Ангеле?
Её взгляд нежнее, чем когда-либо и в этот момент она тот же друг, что ударил Рикки Стюарта по лицу, когда он отрезал прядь моих волос в детском саду:
– Моя лучшая подруга смогла увидеть смерть каждого, когда ей было четыре года. Если это дерьмо может существовать, почему это не может?
– Я думаю, что дар может быть утерян, - я кладу руку ей на плечо.
– Я больше не чувствую твоей смерти.
– Твое проклятье не пропало.
– она грустно улыбается и проскальзывает в свои белые крылья.
– Да, но что, если это не проклятие?
– я неуклюже вылезаю из машины, согнувшись, чтобы не сломать свои крылья.
– Что если я... Что если я все это время проделывала такие вещи потому, что я не человек?
– Это все равно будет считаться проклятием, Эмм. Смерть украла твою жизнь, когда тебе было четыре.
– она запирает двери, и фары мигают, когда машина подает звуковой сигнал.
– Давай, пошли внутрь.
Прохладный ветер развевает наши волосы, пока мы идем через парковку, Рэйвен удерживает подол платья и возится со своими волосами. В её лифчике звонит телефон, и её немного потряхивает от вибрации, но она игнорирует звонок.
– Чертовы Хэллоуинские украшения, - Рэйвен кашляет, когда мы толкаем двери и туман ударяет нам в лица.
Я обмахиваю лицо и моргаю, пока мы прорываемся сквозь туман к основной зоне. Гитарист играет на своих струнах на сцене возле дальней стены, и музыка звучит из нескольких больших динамиков. Колонны по спирали украшены оранжевыми и черными лентами, а фиолетовый и серебряный свет с потолка освещает переполненный танцпол, где люди прыгают вверх и вниз, выкрикивая слова песни. Здесь есть ведьмы, черти, вампиры, Франкенштейны и даже несколько Ангелов.
– Боже, надеюсь их здесь не слишком много, - бормочу я.
Рэйвен прослеживает за моим взглядом:
– О, Эмми, ты же не боишься Жнеца, не так ли?
Я стреляю в неё пустым взглядом:
– Это должно быть смешно?
Она улыбается и хватает меня под руку. Это самая странная вещь в мире: прикасаться к ней и не чувствовать её смерть. Мы создаем широкий путь с её крыльями, проходя через комнату, общую зону, небольшую комнату за сценой. Головы поворачиваются в нашу сторону, но я сосредоточена на двери общей комнаты.
– Почему мы идем сюда?
– я перекрикиваю музыку.
Она направляется к двери, украшенной паутиной и знаком «ВОЙДИ НА СВОЙ СТРАХ И РИСК»:
– Там дом с приведениями, и Ашер написал мне, что пошел туда со своими друзьями.
Я резко остановилась, и она дернулась назад. Мой разум умолял меня развернуться и бежать.
– Эмм, какого черта?
– она разъединяет наши руки.
– Что ты рассматриваешь?
Мой пульс ускоряется, пока я пялюсь на дверь:
– Я не уверена, что хочу идти туда.
Она закатывает глаза и дергает меня вперед:
– Пойдем, мы будем в порядке.
– Почему я не могу просто встретить его здесь?
– я спрашиваю, оглядываясь на танцпол.
– Перестань быть курицей!
– она смеется, и я фокусируюсь на ней.- Я только шутила о том, что он Жнец.
Она толкает дверь, и я следую за ней в дом с приведениями. Внутри темно, и когда закрывается дверь, музыка затихает. Тюки сена со скелетами образуют коридор перед входом, а оранжевый и фиолетовый мерцающий свет освещает путь.
Я отступаю, но Рэйвен тащит меня вперед:
– Ты будешь веселиться сегодня ночью, нравится тебе это или нет.
Покачав головой, я тащусь за ней. Один из скелетов прыгает вверх и кричит на нас, когда мы проходим мимо него, и Рэйвен ускоряется, смеясь. Чем дальше мы идем, тем тусклее становится свет, пока совсем не пропадает, и мы поглощены мраком.
Крики со злым смехом наполняют воздух, и теплый туман увлажняет мою кожу.
– Рэйвен, - шиплю я, цепляясь за нее.
– Я хочу вернуться... прийти сюда было ошибкой.
Её рука падает с моей, и она смеется:
– Кто последний - тот тухлое яйцо!
Я спотыкаюсь в темноте и вытягиваю руки перед собой:
– Рэйвен, где ты?
Позади меня щелкает свет и освещает граффити на стене. Я опускаю руки, включается еще свет и выделяет металлическую сетку, длиной до пола, образующую ворота передо мной. Я прохожу сквозь ворота и прохожу в следующую секцию, выложенную во всю стену зеркалами. Ворота за мной закрылись, я крутанулась и, продев пальца сквозь сетку, дернула изо всех сил.