Тлеющий уголек

Соренсен Джессика

– Типа того, - Камерон звучит скучно.

– Ну, здорово, что ты здесь не просто как гость, а как новый член нашего города.

Профессор Маккерли также является членом комитета города, и он приветствует Камерона, прежде чем перейти на Шекспира. Камерон не смотрит на меня во время занятий, однако, я не могу отвести от него глаз. Он завораживает и одновременно пугает. Кто этот парень, который раскапывает могилы на кладбище? Кто говорит за меня в классе и пишет самые красивые слова? Кто из

Нью-Йорка, как и Ашер?

Совпадение? По некоторым причинам, я так не думаю.

****

Мой следующий урок, как и оставшиеся, смертельно скучный. Я отправляюсь на свой третий и последний урок на сегодня, когда замечаю, что секретарь из главного офиса машет мне.

Она поднимает палец, пока продолжает разговаривать со стройной женщиной со светлыми волосами, острым носом и очках, закрывающих практически все ее узкое лицо. Ее волосы стянуты в тугой пучок, и она носит строгий брючный костюм в тонкую полоску. Я опускаюсь в кресло и жду.

– Да, я знаю, но я не понимаю, почему ты должна делать это здесь, - говорит женщине секретарь, миссис Финнели.

Женщина опирается на стойку.

– Не могла бы ты проверить еще раз?

Миссис Финнели вздыхает и что-то набирает на своей клавиатуре. Она откатывает свой стул к углу шкафа и достает тонкую папку.

– Держи, Бэт, но я не понимаю, как это поможет. На самом деле, она прямо здесь, так что ты можешь просто поговорить с ней.

Бэт оборачивается, и ее голубые глаза стремительно темнеют от ненависти.

– Эмбер Эдвардс, я детектив Краммер.

Мои губы кривятся.

– Ладно.

Она движется к двери психолога.

– Почему бы нам не пойти сюда, чтобы мы могли поговорить наедине.

Я следую за ней в кабинет психолога, который набит растениями и семейными фотографиями. Здесь сумка весит на вешалке в дальнем углу, а воздух пахнет тыквой и специями. Детектив Краммер садится в офисное кресло, а я сажусь перед столом.

Она открывает папку с моим именем.

– Ты преуспела в английском... но в математике слабовата, - она снимает очки и бросает их на стол.
– Что ж, перейду сразу к сути, у нас всего несколько минут.
– она катит кресло вперед и кладет руки на стол.
– Я уверена, ты слышала, что Ладен Миллер пропал прошлой ночью. Итак, последнее место, где его видели - это вечеринка, на которой была и ты. Правильно?

– Да, - отвечаю я.
– Но там было много людей.

– Простого «да» или «нет» будет достаточно, - ехидно говорит она.
– Уже, как я уверена, ты слышала,

что внизу моста была найдена машина Ладена Миллера, в очень похожей ситуации нашли машину твоего отца, исчезнувшего три года назад. Ты была единственной, кто расследовал его исчезновение - у полиции не было никаких зацепок.

Я нагло скрещиваю руки.

– Обвинения против меня были сняты.

Она вытаскивает маленький блокнот из кармана пиджака.

– Я подняла дело твоего отца и там сказано, кто звонил ему перед исчезновением. Вызов был от тебя, и ты сказала, что он будет убит.

– Нет, я сказала, что он умрет. Это огромная разница.

– Огромная разница или нет, но это очень подозрительно. И сразу после этого ты сбежала.

Я предпочитаю промолчать, по опыту зная - чем меньше слов, тем меньше возможности искажать то, что я говорю.

Она щурит на меня глаза, потом делает какие-то пометки в блокноте.

– Это такое странное дело. Вороньи перья, песочные часы, ярко-красный крест на дороге. И, конечно же, кровь.

– Это все символы смерти, - говорю я.
– Я говорила это полиции в последний раз.

Она хмурит брови, перечитывая свои записи.

– Хм... никто не принял это к сведению.

Я равнодушно пожимаю плечами.

– Ну, это правда. За исключением креста, все они символизируют смерть. Вы можете прогуглить это, если хотите. Это довольно общие знания.

– Ты сделала это до или после исчезновения своего отца?

– После.

Она покраснела от разочарования, стараясь оставаться хладнокровной.

– Знаешь, я нахожу весьма подозрительным то, что ты была на вечеринке, на которой присутствовал Ладен Миллер, а потом он исчез. И имеются свидетели, которые сказали, что видели, как ты садишься в машину сразу после того, как Ладен уехал с другой девушкой.

Свидетели?

– Я должна была быть в другом месте... моя мама... я была нужна ей дома для чего-то, - я лгу, но не очень хорошо.

Она просматривает блокнот.

– На самом деле, если я правильно прочла записку в твоей папке, твоя мать была довольно пассивным родителем. По сути, она отказалась от опеки над тобой и отослала тебя жить с твоим отцом, когда тебе было четыре.

– Пассивная или нет, она попросила меня быть дома пораньше, потому что ей была нужна моя помощь в чем-то.
– я прилагаю усилия, чтобы не ерзать или она использует это против меня.