ТКС. Книга вторая
Шрифт:
Кайлеан шагнул было к своему месту, но потом сказал:
– Минуту. Я сейчас.
Он отвёл меня метров на пять назад, взял за плечи, повернул спиной к гнезду и тихо произнёс:
– Я буду стоять на вершине, потому что там должен находиться представитель рода. Мы настраиваем каждого новорожденного дракона на подчинение крови Карагиллейнов. Это будет обычная рабочая процедура.
– Обычная рабочая пентаграмма… - глухо сказала я.
– Почему ты раньше не сказал?
– Потому что тебе надо через это пройти. Ты - магически
Я молча уставилась в темноту за его плечом, потом сказала:
– Я не трясусь. И у нас нет таких ритуалов.
– А у нас есть, - жёстко произнёс он.
– И ты трясёшься.
– Потом голос его смягчился.
– Данимира, эта пентаграмма дарит жизнь, а не отнимает её. Не обращай внимания на то, что вокруг, на яйцо смотри. Там будет на что посмотреть.
Сделав несколько глубоких вдохов я сказала:
– Тебя ждут. Иди уже. А то твой капитан Сикора в моей спине сейчас дыру просверлит. Дай человеку дракона, а со мной всё будет в порядке.
Кайлеан повеселел, отвёл меня назад к гнезду и занял своё место.
Ритуал начался.
Вначале, когда зазвучало дружное бормотание - читалось заклинание, и вокруг гнезда один за другим начали вспыхивать огоньки, так похожие на те самые чёрные свечи, я вновь почувствовала приступ паники. Очень хотелось выбежать из пещеры на открытое пространство, тем более, я была уверена, что благодаря красной нити пройду сквозь защитный полог. Но Кайлеан глядел на меня, не отрывая взгляда, я сообразила, что здорово отвлекаю его, а это могло повредить дракончику.
Я сосредоточилась на гнезде с яйцом. Зелёный камень-постамент начал медленно вращаться, но сам лотос оставался на месте. Зато его золотые лепестки удлинились и с отчётливым потрескиванием сгибались и разгибались, как живые. Постепенно лепестки, которые уже более походили на щупальца осьминога, поднялись вверх и облепили яйцо полностью скрыв его поверхность.
Бормотание стихло.
В наступившей тишине было слышно только потрескивание, будто действительно сминали фольгу. Треск становился всё громче, золотая оболочка разгладилась, порозовела, затем накалилась докрасна (мне в лицо дохнуло жаром), потом потемнела, почернела и осыпалась белым светящимся пеплом на постамент. Наступил полумрак и совершенная тишина - потрескивание исчезло.
Маги продолжали стоять в ожидании.
Я проглотила слюну и мне показалось, что все это услышали.
Наконец, с яйцом стали происходить метаморфозы. Его бурая крапчатая скорлупа посветлела и истончилась так, что начала просвечивать. Вначале я заметила только смутную тень внутри, затем проявился продолговатый силуэт с большой головой. Силуэт производил какие-то замедленные движения. Вскоре оболочка стала совсем зелёной и прозрачной, отчего яйцо теперь напоминало бутыль алхимика с диковиной внутри. Я вытянула шею, чтобы получше разглядеть дракончика, стоявшего внутри яйца
Огни пентаграммы погасли.
На мгновение стало совсем темно, но тут же раздался щелчок пальцами, по стенам загорелись факелы, в их колеблющемся свете я, наконец, увидала новорожденного дракона. Можно было даже не сомневаться - для его сотворения использовалась ДНК тираннозавра.
Он был маленький - меньше метра, мокрый, пузатенький и кривоногий. Чересчур большая голова дракончика, казалось, сейчас перевесит и он кувыркнётся с постамента. Но кривые лапки и толстый хвост твёрдо упирались в камень и взгляд, которым он обвёл присутствующих, не производил впечатления испуганного.
– Тххх-а-а-а-а… - пообещал нам всем новорожденный, продемонстрировав пасть и кинжальные зубки.
Кайлеан приблизился к дракончику и протянул к нему руку. Тот предостерегающе клацнул и снова зашипел.
– Но-но, - сказал Кайлеан, - своих не узнаёшь?
При звуке его голоса дракончик как-то встрепенулся и по-собачьи склонил голову набок. Кайлеан дал ему время подумать, а следом поднёс руку совсем близко. Дракончик замер, а затем качнулся вперёд и игриво боднул кайлеанову ладонь.
– Тот-то же, - довольно усмехнулся Кайлеан, - а то шипеть вздумал.
– Он наклонился, подхватил дракончика под мышки и поднял над собой.
– Отличный мальчишка, через месяц его уже так не поднимешь! Как же его назвать-то?
Сцена живо напомнила мне фрагмент из “Короля-льва” и я воскликнула:
– Симба!
Все обернулись и посмотрели на меня. Я пожала плечами и сказала:
– Просто имя хорошее. Королевское.
Все снова повернулись к Кайлеану.
– Ваше Высочество!..
– с плохо скрываемым возмущением произнёс Павор Сикора.
Кайлеан аккуратно опустил дракончика на пол.
– Предлагайте свои варианты. Вы знаете, драконья сущность сама изберёт себе имя.
– Грозный!
– Капитан лесной стражи призывно похлопал себя по ноге.
– Грозный, сюда, ко мне, мой мальчик! Грозный, ко мне!
Услыхав призыв, дракончик вытянул шею, опять смешно повернул голову набок… но не сдвинулся с места.
– Анцелиус… - раздумчиво произнёс мастер Тумпс и пояснил для нас: - Легендарный дракон древности, личный дракон Его Величества Георгиана Первого… Анцелиус, сюда!
– Лютый!
– перебивая мастера Тумпса, повысил голос Павор Сикора.
– Ко мне, Лютый!
Дракончик остался равнодушен к древним именам из прошлого, Лютым он тоже, видимо, себя не чувствовал..
– Смарагдин, - предложил мастер Кром.
– Изумруд на эльфийском.
И эльфийское имя не прельстило дракончика. Он, правда, переступил с ноги на ногу, но по-прежнему оставался возле Кайлеана.
– Свирепый!
– предпринял очередную попытку капитан Сикора. Впрочем, его призыв был снова проигнорирован.