Тизер 2
Шрифт:
Приземлившись в пяти метрах, я изо всех сил пытался вдохнуть. Не получалось. Острая боль между лопаток растекалась по спине, я упал на что-то твёрдое. Амбал уже приближался.
Заметив, что я лезу в сумочку, Туба схватил меня за пояс и поднял будто невесомый манекен. Ткань треснула, и я снова грохнулся.
– Ну что, Вированый, отомстить захотел?! – здоровяк швырнул пояс в сторону. – Дурак! Мы же тебя выживем из Тизера! Будешь каждый раз экстренно выходить!
За спиной раздавались вопли. ОМОНовцы сдерживали КБВшников, которых месил тролль. Пытаясь избежать участи,
В ярость пришел маг, раскастовал огненный дождь, но под одной из скрывающих лиц маской нашелся тот, кто оказал сопротивление. Защитный купол уберег ОМОНовцев от пламени, после чего сразу две стрелы прошили тело колдуна.
Пока Туба, сопя от гнева, смотрел на гибель своих бойцов, я восстановил дыхание и потихоньку пополз назад. Наступил на камень, что чуть не переломал мне позвоночник, и тот выскочил из-под ступни.
– Ты куда собрался, сучоныш!? – Туба замахнулся.
Лезвие топора врезалось в бок. Меня подбросило и согнуло пополам, внутри что-то хрустнуло. Чешуйка приняла на себя колоссальный удар, но все же не выдержала, частички брони разлетелись в стороны.
Останавливаясь ударами головы о песок, я приземлился в семи метрах. Левый бок неестественно смят, из дыры шириной два пальца валит кровь. Я облизнул губы, разорванные и распухшие лепешки предупредительно отреагировали болью. Попробовал встать. Сломанные ребра, будто проглоченные осколки стекла, впились в кожные ткани и внутренние органы.
– Ну, давай! Вставай! – амбал приближался, поглядывая на умирающих соклановцев. Снял шлем и отбросил в сторону. – Пускай я тоже сдохну, но тебя говнюк выпотрошу!
Кинжал так и остался торчать в броне Тубы, а тот, что валялся в рюкзаке, мне не достать. Левая рука дотянулась до колчана, вытащила стрелу.
– И что ты сделаешь, придурок?! – железная перчатка обхватила мой кулак вместе со снарядом. – Давай я тебе помогу!
Что хрустнуло первым я так и не понял: древко стрелы в кулаке или фаланги пальцев. Туба ослабил хватку, а изуродованная и посиневшая кисть так и осталась сжатой. Думаю, я кричал. Боль стала невыносимой, а потом стихла вместе с наплывшей темнотой в глазах – я отключался. Перестало пугать лязганье его силовых доспехов и фырканье носом.
– ...так быстро!
Мир вокруг трясся, будто я попал в эпицентр десятибалльного землетрясения. Из темноты появилось раскрасневшееся лицо Тубы, горящие яростью глаза смотрели на меня в упор, я даже ощутил запах чеснока из его рта.
Секунд пять понадобилось, чтобы понять, что не земля вокруг трясется, а железный монстр схватил меня за шею, оторвал от земли и колошматил, будто хотел вытрясти украденные монеты.
– Не так быстро! – перчатка начала сжиматься. – Хочу из первого ряда видеть, как ты сдохнешь!
За резью в кадыке последовало хриплое дыхание. Я вспомнил эту боль. Точно также Скок отправил меня на респ во время нашей засады в торговой лавке. Острая боль, судорожные попытки втянуть воздух и хруст собственных шейных позвонков, что
Злость и горечь обиды заполнили изувеченное тело. Желание в ответ напакостить здоровяку стало больше, чем вся вселенная. Забылись боль и удушье. Умру, но тебе, сука, подгажу!
Не обращая внимания на сломанные рёбра и вывихнутое плечо, правая рука уцепилась в его необъятную шею. Я сжал, что было силы и даже оттопырил пальцы, чтобы ногти вонзились в плоть, но Туба лишь слегка улыбнулся и сжал еще сильнее. Ублюдок смеялся мне в лицо и душил. Злость всего мира скопилась в правой руке, я сжал в ответ.
Улыбка превратилась в странную гримасу, на секунду я подумал, что Туба едва ли не получает оргазм, глядя на беспомощного червяка в своей руке, но потом понял: говнюк корчился от боли!
К запаху чеснока из его вонючего рта прибавился запах горящих волос, от шеи потянулся дымок. На гнусном лице появилась тень страха. Туба рывком сжал кулак, и я едва не проглотил собственный кадык. Непроизвольно закатились глаза, сознание снова проваливалось в темноту, но правая рука больше не принадлежала мне, ей управлял бездушный злостный ублюдок, готовый на всё, лишь бы продлить страдания этого говнюка.
Через какой-то промежуток времени, хватка Тубы ослабла. Вместе с долгожданным вздохом, глазам возвращалось зрение, из мира глухих меня вырвал чей-то крик. Правая кисть полыхала огнём, сжигая кожу на шее и лице Тубы. Орущий амбал одной рукой все ещё душил меня, а другой пытался расцепить въевшиеся пальцы. Бесполезно. Я не разжал бы их, даже если бы три из пяти отгрыз крокодил.
Крик сгорающего заживо человека бил по ушам, а я смотрел на облезшую кожу и пузырящуюся жидкость на лице. Настала очередь Тубы с нетерпением ждать собственной смерти. Он опустился на колени, огонь охватил всю голову. Туба полыхал словно воткнутый в землю факел, и лишь белые зубы мельтешили в огне.
Левая переломанная кисть всё ещё сжимала обломок стрелы. Закусив губу, я вогнал его здоровяку в висок. К ногам упало тело с почерневшим лицом и дымящимися клоками волос. Пати-лидер клана быстрых ветров отправился на респ.
Я посмотрел на затухающую кисть, на ней не было ожогов и даже покраснений. Попытался развернуться, но земля под ногами ускорилась. Потемнело в глазах.
Целый караван повозок шел в Вартичи. Я сидел на одной из последних и наблюдал за утекающей из-под ног землей. Караваны тащили горы шмотья. Оружие, доспехи, украшения и снаряды едва не вываливались за борт из раскачивающихся на ухабах повозках.
Всё получилось! Я это сделал. Одной только тяжелой брони девять комплектов отжали – целое состояние! Про пушки, магические кольца и ожерелья вообще молчу. А пулемёт?! Боюсь Тубу не погладят по головке, когда узнают о случившемся, но самое главное – это тяжелейший удар по репутации и экономике Якуша.
Солнышко светило в лицо, и я улыбался. Хилки затянули раны и сняли боль, правда остались проблемы с изувеченной кистью. Из-за неправильно сросшихся костей не разгибался безымянный палец, но это было сущим пустяком по сравнению с наслаждением за отмщение.