Титаникус
Шрифт:
«Маникс» и «Фобос» продолжали прокладывать себе путь через ворота, с хрустом давя боевых сервиторов. Второй «Разбойник» пал под огнем орудий «Маникса», подмяв своим пылающим корпусом сотню вражеских скитариев. Кроваво-красный «Владыка войны», визжа мусорным кодом, вышел из уровня провалов, чтобы занять место павших «Разбойников».
«Маникс» и «Фобос» выстрелили одновременно.
Борман входил на «Дивинитус Монструм» через Арку Перспективы в двух километрах
Не обращая внимания на клубы пламени, к ним навстречу сквозь взметнувшуюся преисподнюю прорвались три вражеских «Владыки войны».
«Монструм» и «Мститель» выдвинули орудия ближнего боя и, не прекращая огня, направились к противникам.
«Сикариец Фаэро» вошел в Аргентум, пробив дыру во внешней стене. Наземные силы Лау хлынули следом по дымящимся обломкам. «Фаэро» убил вражеского «Пса войны» мастерским выстрелом в брюшину, а затем пошел на сближение с «Разбойником», осыпавшим его ракетами.
Он шагал сквозь встречный огонь гнусного врага - его щиты держались, а поднятый бластган искал цель.
«Орестес Магнификат» провел четвертую ударную группу через Врата Бардольфа в Сады Секвенции и внешние проходы богатых южных кварталов улья. У лодочного озера он предал смерти вражеский «Разбойник», оставив его труп гореть на некогда безукоризненных газонах. Затем повернул на север, в жилую зону верхних классов, известную как Симфония.
Через одиннадцать минут хода, с хрустом пройдя мимо вычурно украшенного публичного фонтана на площади Лира — мраморного изваяния умирающего Императора на руках его выживших примархов, о котором упоминается во всех путеводителях по Аргентуму, — «Орестес Магнификат» погиб вместе со всем экипажем.
Сопровождавшие его скитарии при виде махины, убившей их головного «Владыку войны», в ужасе бросились назад.
Выступив с нижних улиц, она выкрикнула свое имя. От воя мусорного кода лопались барабанные перепонки и вскипал леденящий страх. Сжигая на ходу бегущих скитариев, махина завыла снова.
Имя ей было «Аугменавтус Рекс», и когда-то она являлась титаном модели «Император».
Крузий следил за продвижением главного штурма по манифольду. Краулер вместе со своим эскортом остановился менее чем в пяти километрах от передовой. Экипаж наблюдал сквозь обзорный купол, как под сильным вечерним ливнем пылает Аргентум.
Крузия не интересовало это апокалипсическое зрелище. Его больше волновало отслеживание индивидуальных передач и записей с орудийных камер, которые всплесками разворачивал перед ним манифольд. Его мнение о штурме Аргентума совпадало с мнением лорда Геархарта.
Приблизился Лысенко.
<Я еще раз передал ваши сообщения адепту сеньорус и лорду-губернатору, —
<Все еще проблемы со связью?>
Лысенко пожал плечами:
<Надеюсь. Если нет, то их продолжающееся молчание не сулит ничего хорошего>.
<А Зонне?>
<От фамулюса тоже ничего, экзекутор>.
Крузий кивнул, не отрывая глаз от манифольда.
<Как настроения на борту?>
<Все успокоилось, экзекутор, — прокантировал Лысенко. — Мне пришлось отчитать нескольких членов экипажа за буйное поведение и разжигающие вражду антиимперские и антикузнечные высказывания, но сейчас все приведено к порядку. Это, — он указал на вид горящего улья, — привлекает всеобщее внимание больше>.
Дверь мостика открылась — Лысенко повернулся.
<Мамзель Северин, экзекутор>.
Крузий оторвался от манифольда и подошел, чтобы поприветствовать Этту и ее телохранителя. Он полагал, что для Северин уже достаточно безопасно покинуть ее покои, однако заметил, что Готч вооружился хеллганом. Беглое сканирование также показало, что Этта Северин прячет под курткой пистолет.
— Этта, — он грациозно склонил голову.
Северин смотрела мимо него, загипнотизированная видом Аргентума.
— Святый Трон! — пробормотала она.
— Как видите, штурм Аргентума идет полным ходом, — произнес Крузий. — Я подумал, что вы будете не против увидеть. Я могу организовать подключение к манифольду, если желаете посмотреть индивидуальные передачи ради подробностей.
— От улья ничего не останется, — произнесла она, по-прежнему глядя сквозь обзорный купол. Невозможно было различить детали — лишь размытое пятно из дыма, дождя, огня и тьмы, шевелящееся на фоне громадного силуэта улья.
— Если быть честным, то основная задумка, чтобы ничего не осталось от врага, — сказал Крузий. — Лорд Геархарт уверен, что здесь мы стянули в одном месте все главные силы Архиврага. Я разделяю его уверенность. Возможно, сейчас вы наблюдаете за освобождением Ореста.
— Тогда освобождение Ореста — самая отталкивающая вещь, какую я когда-либо видела, — ответила Северин.
— Это война, — произнес Готч. — У войны есть цель, у войны есть смысл. Война может быть правой и справедливой, но она никогда не бывает красивой.
— Хорошо сказано, майор, — заметил Крузий и повернулся к Северин. — Этта, могу я оторвать вас на минуту?
Она перевела глаза на него и позволила подвести себя к другой стороне мостика. Готч стоял наготове, следя за ней внимательнее, чем за геенной огненной снаружи.
— Вы в курсе неприятных событий в улье Принципал? — тихо спросил Крузий.
— Да, — ответила она. — Я нахожу их очень тревожными. Потенциально они способны заставить то, что происходит с Аргентумом, показаться будничным.