Титан
Шрифт:
Взгляды всего зала были прикованы к ней, пока метрдотель провожал ее к столику. Проходя мимо Ника, она узнала его и остановилась. Она посмотрела на него томно-сексуально и улыбнулась все так же зазывающе-откровенно, как и семь лет назад.
Ник поднялся.
— Мистер Флеминг? — сказала она. — Как видите, у меня отличная память. Вы завтракаете в одиночестве?
— Да.
— Позволите мне присоединиться к вам?
— Буду счастлив.
Метрдотель выдвинул для нее стул.
— Я тоже с вашего разрешения похвастаюсь своей памятью, — сказал Ник. — Вы все еще сидите на своей оригинальной диете из шампанского и икры?
— Да,
Это замечание, в любых других обстоятельствах лишенное всякого смысла, благодаря ее зазывающему голосу показалось чуть ли не приглашением в постель. Ник снова был ослеплен ею. Он сделал заказ. Она сказала:
— Вообще-то я должна была бы не заметить вас сейчас. Семь лет назад в этом же зале вы предложили мне кинопробы, а затем — пуф! Испарились из Берлина. Вы со всеми девушками так поступаете?
— Я был неожиданно вызван по делам. Прошу прощения.
Она улыбнулась:
— О этот загадочный мистер Флеминг! Король военного бизнеса! Мультимиллионер, который заключает тайные сделки с руководителями всех государств мира! Я нахожу это восхитительным. Кстати, что привело вас в Берлин на сей раз?
— Приехал отдохнуть.
Она звонко рассмеялась:
— О да, разумеется! Этот полусонный спокойный Берлин! Удивительно удачно выбранное место для отдыха! Ну раз уж вы на отдыхе, почему бы вам не отдохнуть вместе со мной? Сегодня я даю небольшую вечеринку на вилле самой фрау Хублер в Ванзее! Знаете, это самый интересный дом в Берлине. Владелица виллы — это та женщина, с которой вам непременно нужно познакомиться! Вы придете? Многие из моих гостей — люди киномира. Допускаю, что вы даже узнаете некоторых. Я уверена, что вам очень понравится.
Ник был сама осторожность, но он ничего не имел против того, чтобы немного расслабиться в обществе этой ослепительной женщины. К тому же Магда, бывшая любимой киноактрисой Гитлера — если не считать актеров, сыгравших в «Кинг-Конге», — обеспечивала бы Нику надежное прикрытие на время пребывания в Берлине.
— Спасибо за приглашение, — сказал он. — С удовольствием приду.
— Браво! Я заеду за вами сюда в отель сегодня в девять вечера. У нас будет небольшой ужин и затем… развлечения.
Тон, каким она произнесла последнее слово, обещал и в самом деле большое разнообразие событий на предстоящий вечер.
Он страстно любил Эдвину, но все ее рассуждения насчет двойного стандарта в семейной жизни никогда не производили на него большого впечатления.
Вилла фрау Хублер, расположенная в самом центре чудесного двухакрового сада, была построена шесть лет назад в ныне опальном стиле бохаус. Одной из первых официальных акций Гитлера после его прихода к власти был разгон группы «Бохаус», основанной после мировой войны Вальтером Гропиусом. Двухэтажная, из известняка, вилла была современной и сильно контрастировала с какими-то неровными линиями вильгельминовского стиля, в котором было построено большинство домов в Берлине.
Белый «бенц» Магды затормозил перед крыльцом виллы в половине десятого вечера. Шофер в светлом кителе выскочил из автомобиля, распахнул дверцу, и оттуда показалась Магда в черном вечернем платье и белом боа. За ней из машины вышел Ник в строгом вечернем костюме.
— Фрау Хублер сильно пострадала от огня во время одного несчастного случая много лет назад, — говорила Магда, пока они шли к крыльцу. —
— Не очень.
— Отлично. По-английски она вообще не понимает.
— А что это, собственно говоря, за заведение?
Она улыбнулась:
— Как, вы не понимаете? Это же дом свиданий, как говорят французы. Но не простой, а самый лучший во всем Берлине. Сам фельдмаршал Геринг здесь частый гость, правда, это держится в большом секрете.
Дверь им открыл мускулистый негр в тесном смокинге. Он тут же отступил на шаг назад, чтобы пропустить гостей. В холле все было очень строго и не было ничего, если не считать низкого столика из стекла и стали, на котором стояла китайская ваза с белыми гладиолусами, и торшера от пола до потолка, который представлял собой пирамиду стальных чашечек, поставленных одна на другую и дающих оригинальное освещение. Магда провела Ника под открытой аркой в большую гостиную, окна которой выходили на озеро. Комната была обставлена по последнему крику моды: современная мебель белого, желтого и стального оттенков. Особое очарование придавал холодный металлический блеск. Застекленные двери, выходившие на террасу, были распахнуты. В дверях спиной к Магде и Нику стояла женщина в воздушном белом платье из шифона. На ней была белая вуаль, а на руках белые лайковые перчатки до локтей.
Больше в гостиной никого не было.
— Фрау Хублер, — сказала Магда по-французски. — Это мой друг Ник Флеминг.
Женщина медленно повернулась к вошедшим. Несмотря на то что тонкая ткань вуали закрывала все ее лицо, Ник чувствовал, что она вглядывается в него. Почему-то ему вдруг стало не по себе.
Примерно с минуту она молчала. Затем Дама под вуалью сказала низким голосом по-французски:
— Я в восторге.
Она еще несколько секунд смотрела на Ника, затем молча повернулась и исчезла на террасе.
— Странная леди, — сухо заметил Ник, повернувшись к Магде. — Так тепла и гостеприимна! А где остальные гости?
Магда улыбнулась и положила свои руки ему на плечи.
— А других не будет. После нашего сегодняшнего завтрака я позвонила фрау Хублер и попросила ее предоставить на вечер эту виллу нам двоим. Как поется в одной очаровательной американской песенке: «Я в настроении любить!»
Она взмахнула правой рукой, и комната погрузилась в интимный полумрак. В гостиной появился черный слуга в смокинге. Он принес поднос с шампанским.
— Немножко выпьем, а потом поднимемся в Комнату вуали, — прошептала Магда и добавила: — Ты в настроении любить?
Ник улыбнулся:
— Меня нетрудно уговорить. Впрочем, похоже, это уже не требуется.
И они взяли с подноса по бокалу шампанского.
* * *
Комната вуали производила впечатление. Это была средних размеров квадратная комната с высоким потолком и белыми газовыми занавесками. Окна были открыты, и с озера тянул легкий ветерок. Занавески сонно колыхались, вызывая тем самым какой-то сюрреалистический эффект. В комнате стояла большая кровать под газовым балдахином. Другой мебели не было, а мягкий свет поступал из ниш в полу, тоже закрытых газовыми вуалями. Зеркальный потолок отражал лежащий на полу красивый марокканский ковер.