Титан империи 5
Шрифт:
— Нет, так никуда не годится! — прыгала вокруг меня Виктория с таким видом, как будто она моя мамаша. — Вы дали ему форму на размер больше! Неужели не видно!
Коптер что-то бурча себе под нос удалился, а потом вышел с новым вариантом, а потом и с еще одним. Когда мы закончили, я смог, наконец, посмотреть на себя в зеркало и присвистнуть.
Красавчик — глаз не отвесть. Судя по взгляду Виктории, она тоже так считала.
— Будет время перед сном начисти себе сапоги до блеска, — сказала Виктория и показала свои идеально чистые
Даже странно. Мы так часто прыгали по пыльным и грязным вагонам, а они прямо сверкали. И когда она успела их почистить?
— А еще обязательно отполируй себе ремень, — и она щелкнула пальцем по моей бронзовой бляхе с гербом ГАРМа. — Чтобы сверкал как мой.
И она продемонстрировала свою серебряную пряжку, которая просто сияла.
— Ух ты… А мне можно такую же серебристую?
— Только когда ты поступишь на второй курс. До тех пор ни-ни, — и она покачала пальцем у меня перед носом. — Первочки носят бронзовые ремни. Второй курс — серебристые. Третий выпускной — золотой.
— Ясно.
Судя по тому, какой чистотой блистали аристо, к форме в ГАРМе особое отношение, и никого не волнует в какой заднице ты побывал накануне. Пробежался по промзоне? Значит, найди пару минут, чтобы вернуть своим «башмакам» первозданный блеск.
Никогда особо не парился насчет того, в чем ходить, но теперь, похоже, придется поднапрячься. А красота — это деньги. Вот и первая статья расходов.
— Скажи «спасибо» своей Настеньке, — лукаво улыбнулась Виктория, когда мы теснились на крыше цистерны на обратном пути. — Я у нее в долгу, вот она и попросила проследить за тем, чтобы на тебя подобрали нормальный мундир.
— Ты ее знаешь?
— Конечно, почти весь первый курс с ней провели. Она сейчас с Жуком из рейдов не вылезает, а я тут — зависаю с первочками. А она кто тебе? Девушка, да?..
— Эмм… Добрая знакомая.
— Очень уж добрая, — еще шире улыбнулась Виктория. — Она о тебе так рьяно просила, словно и вправду между вами что-то есть…
— Ой, брось. Тебе спасибо, что помогла, — я ответил на ее улыбку, и Виктория слегка смутилась.
— Кстати, — она показала свой пальчик с перстнем ГАРМа, — нам нельзя его снимать ни в душе, ни во время сна. Даже если он мешается, терпи.
— Да мне уже сказали. А почему?
— Это недавнее нововведение Зазубрина. Он повернут на равенстве и всем подобном, поэтому перстень зачарован на все наши фамилии. Если ты вдруг начнешь рассказывать про свою родовитость — об этом тут же узнает руководство, а еще, как говорят, даже Феликс Эдуардович получит сигнал.
— Понятно, — протянул я и вздохнул.
Дело с поисками Воротынских сильно усложнилось. И без того найти нужного человека среди более чем тысячи курсантов — задача нелегкая, а теперь они еще и шифруются. Не буду же я намеками пытаться вызнать фамилию каждого курсанта ГАРМа? Это, во-первых, подозрительно, а, во-вторых, очень трудозатратно. На учебе можно сразу же ставить крест.
Нужно
Да уж. Еще не хватало сидеть и ждать, пока Воротынский сам найдет меня и решит «поболтать по душам». Впрочем, будь я на его месте, точно не стал бы выдавать себя, а снова послал бы конструкта среди ночи.
Поднявшись на этаж, я распрощался с Викторией и вернулся в комнату, где Иван как мог пытался ликвидировать остатки своей «вивисекции». Я засучил рукава и принялся ему помогать. Глядя как шибко мое благородие орудует метлой, мой сосед несколько оттаял, но так и не вымолвил ни слова.
Наконец, мне это надоело, и я слегка шлепнул его черенком по заднице.
— Ай, ты чего?
— Знаешь, мне в свое время тоже пришлось немного поцапацаться с инквизицией, — как ни в чем не бывало сказал я и продолжил убираться.
— Правда?
— Ага, — кивнул я и заговорил чуть тише: — К нам в город приехал один хмырь по фамилии Горн, чтобы подкопаться под меня и под мой род. Думал воспользоваться смертью моего отца, чтобы напугать бедного наследника. Не получилось.
— Да? И что инквизитор от тебя просто так отстал? Как-то не верится.
— Уж поверь мне. Тому типу нелегко пришлось.
— И что он просто уехал?
— Нет. Тот инквизитор сейчас лежит в могиле.
Иван вылупился на меня и едва не упустил швабру.
— Так что, друг, держись меня, и твои враги будут трепетать.
После душа я вернулся в комнату и решил заняться своей формой и сапогами. Все нужное для ухода мне благосклонно одолжил Иван, а когда я закончил, он уже дрых без задних ног. К концу операции время было уже заполночь, но зато ботинки, бляха и пуговицы сверкали как на параде.
Оценив свою работу, я отрезал от воротничка торчащую нитку, аккуратно сложил форму на стул и хотел уже укладываться, как услышал шепот из-под кровати:
— Жертва… жертва… жертва…
— Какого хера?.. — вздохнул я и полез под кровать.
А шептал мой ненаглядный меч-душелов, который мне подогнал сердобольный Сеня.
Ножны слегка дрожали, и стоило мне взять их в руки, как на всю комнату прозвучало на десяток голосов:
— Нам нужна Жертва!
Я выругался и оглянулся на Ивана, но тот даже не почесался. Кажется, пронесло.
С шепчущим мечом в руках я выглянул в коридор. Никого. Тогда я быстро проскочил в туалет и заперся.
— Какая еще жертва?! — зашептал я, чувствуя себя полным идиотом.
Полночь. А я сижу на унитазе и разговариваю с демонами.
— Жертва крови! — ответил меч-душелов и слегка вышел из ножен.
На отполированной металлической поверхности я увидел свое искаженное лицо, а позади на стенах сидело несколько десятков зубастых существ.
Я поднял голову — вокруг никого, но монстры в отражении никуда не делись.