Титан империи 4
Шрифт:
— Он что, реально «Икар» называется? — я удивленно повернулся к Насте.
— Да! А что такого? Известный мифический персонаж. Согласно легенде он полетел на небо и достал с солнца огонь для людей! По-моему очень красиво.
— Прошу прощения, Анастасия Михайловна, — вклинилась Гама в нашу беседу. — Вы говорите про Прометея. А Икар — это тот самый бедный мальчик с самодельными крыльями, которому взбрело в голову подлететь слишком близко к солнцу и там подпалить себе перышки.
— Гама, ты, конечно, милая,
Рассказывать, чем в моем мире закончилась легенда про Икара, я разумеется не стал. А закончилась она еще хуже — пацана скормили Минотавру.
На трапе стоял высокий подтянутый мужчина в фуражке и, внимательно следя за погрузкой ящиков, разглаживал свои тонкие и залихватски подкрученные усы.
Стоило нам протиснуться между грузчиками и подойти, как он осмотрел нас с головы до ног. При виде моего далеко не элегантного облика у него нервически дернулся глаз, а вот на Насте его взгляд задержался чуть подольше.
— Ага, вот и опаздывающие! Быстрее, быстрее, молодые люди! — замахал мужчина рукой. — «Икар» уже готовится приблизиться к солнцу. Сударыня, не оступитесь!
И он галантно подал Насте руку. Улыбнувшись, она приняла его ладонь и переступила высокий порожек.
— Извините! — прошел я следом чуть-чуть прижав кавалера боком.
Мужчина отошел в тамбур, неприятно скривился и воскликнул:
— Ваше благородие, вы могли сдать свой багаж! Зачем вы несете его сами?
— Извините, но нам с сестрой он весьма дорог, — улыбнулся я через плечо. — А на входе мне сказали, что в каюту можно забрать один чемодан на человека.
— Простите манеры моего неотесанного брата, — сказала Настя и ткнула меня в бок локтем. — Он всю жизнь прожил в провинции, а там мужчины привыкли работать руками…
— Ничего страшного, я сам иной раз не брезгую взять штурвал в руки, — проговорил мужчина, подкручивая ус. — Сударыня…
— Княжна Анастасия Михайловна Саблина, — кивнула сестра и сама протянула руку.
— Весьма польщен, — кивнул он и поцеловал кончики ее пальцев. — Барон Вениамин Харлампиевич Шемякин, капитан «Икара», к вашим услугам.
— Кстати, барон, владелец этого агрегата, наверное, очень смелый человек, раз решил назвать его таким… интересным именем, — заметила Настя, пока мимо нас хмурые люди в черной одежде проносили и проносили бесконечные ящики.
— Это у кого же багаж такой? — поинтересовался я.
Парни обливались потом, а ящики все не кончались. Внутри находилось явно что-то тяжелое. Золото?..
Однако капитан Шемякин полностью проигнорировал мой вопрос и продолжил полоскать Насте мозги:
— «Икар» — чудо современной инженерной мысли, сударыня, — поднял он палец. — Даже сам Император путешествовал на нем трижды!
— Ух ты! — покачала головой Настя и снова пихнула меня в бок.
— Именно. Дирижаблю не страшны
— Что ж… Тогда я спокойна.
— Позвольте мне проводить вас…
— Эй, малой! — раздался голос у капитана за спиной. — Заткнись уже и дай пройти!
— Что?.. — скорчив очередную надменную рожу, капитан повернулся и увидел Горна, который, опираясь на трость, шел прямо на него.
Вениамин тут же отпрыгнул с его пути и приставил ладонь к козырьку.
— Ваше преосвященство…
— Это твоя посудина? — остановился напротив него Горн. — Знай же, я ненавижу летать! А еще больше, чем летать, я ненавижу пустых брехунов!
— Будьте уверены, что…
— Я буду уверен только тогда, когда эта нога, — и он хлопнул ладонью по своей хромой конечности, — уткнется каблуком о твердую землю. А до тех пор пошевеливайся и покажи мне мою каюту!
Между тем, закончив с погрузкой, члены команды принялись убирать трап.
— Все на месте? — выглянул из люка капитан. — Отлично! Отдать концы!
В следующую секунду мы в сопровождении самого капитана «Икара» уже вышагивали по коридорам, устланным ковровыми дорожками.
По пути он во всех красках расписывал нам — преимущественно Насте — все прелести своей летающей крепости. Из его рассказа выходило, что на первом этаже располагался ресторан и другие увеселительные помещения, второй был отдан под каюты пассажиров, а вот на третьем находилось машинное отделение и обитала команда.
— На капитанском мостике для вас всегда найдется место, ваше сиятельство, — говорил капитан краснеющей Насте, покручивая ус и поддерживая ее под руку. — Осторожно, ступенька!
Вокруг обстановка оказалась ничуть не скромнее, чем в Императорском поезде: ковры, гардины, хрустальные люстры, канделябры и иллюминаторы на всю стену. И публика под стать окружению — роскошные платья, мундиры и фраки. Мы с Настей в своих строгих одеждах как-то слишком сильно выделялись на общем фоне.
А я уж думал, что раз билеты оформляются в последний момент, то на особо «императорский» сервис просто нет времени. Да и Горн человек довольно аскетичный.
Ошибся.
Одна беда — коридорчики тут довольно узкие, и с Настиным здоровяком на плече пришлось пару раз столкнуться с пассажирами, которым совсем не понравилось, что через главную дверь сначала течет вереница ящиков, затем появляюсь я и заставляю их щемиться по углам.
— Невежда! — кричали напомаженные аристократы, сверкая моноклями и лорнетами.
— Куда прешь?
— Тут что, проходной двор?!
— Какая дерзость! Дирижабль высшего класса, а тут как в грузовом вагоне!