Тиселе
Шрифт:
— Весьма, — не стал притворяться он. — А еще профессора Брана ругали за отсутствие терпения!
— Нет терпения — не когда кричишь, а когда не объясняешь, — серьезно сообщила Тиселе. — Зачем вы пришли сюда?
— На вас поглядеть, — улыбнулся маг, осторожно отводя с лица девушки прядку волос.
— За день, небось, не нагляделись?
— И вечности бы не хватило! — шутливо ответил Залемран — но его глаза были серьезны. У Тиселе на миг перехватило дыхание. — Будьте осторожней, вы нарушаете сразу десяток правил внутреннего распорядка. За это по головке не погладят.
— Меня мало кто осмеливается гладить по головке, — тряхнула отросшими волосами девушка. И невпопад закончила: — Вы можете говорить мне «ты».
Залемран кивнул, собрался было что-то сказать,
— Тис, ты где?!
— Иди, а то они все общежитие перебудят.
— Иду. А ты возвращайся к себе, поздно уже…
На следующий день Залемран задержал коллегиантов после факультатива и потребовал показать результаты экспериментов. Результаты оказались неутешительны — все идеи и планы коллегиантов не выдерживали никакой критики. Залемран продемонстрировал мальчишкам их просчеты, прочитал лекцию об отрицательном и положительном балансе, магической связи между людьми и объектами и сделал пару намеков относительно пути поисков верного решения. Тиселе, которая нахально подслушивала у дверей (если ему можно, почему ей нельзя?), не поняла только одного.
— Почему ты не показал им правильного пути? — спросила она, проскользнув в освободившийся кабинет. — Ты ведь уже все придумал, верно?
Маг весело улыбнулся.
— Во-первых, если бы ты хотела, чтобы все сделал я, ты бы меня и попросила. А во-вторых, выпускной проект — это первая полностью самостоятельная работа. Посторонние могут давать советы, но крайне осторожно, не вмешиваясь в работу. А ты поняла все, что я здесь говорил?
— Ну конечно. Я ведь только колдовать не умею, думать пока не разучилась.
— Тиселе… Я все хотел спросить… но боялся расстроить…
— Чего ты боялся? Если я не захочу, я не отвечу, но не обижусь. Спрашивай.
— Ты… ты не жалеешь о том… что случилось, когда ты… потеряла Силу? Тебя это не…
— Хороший вопрос. Нет.
— Но разве…
— Нет, я ни о чем не жалею, Залемран. Не потому, что простила — я не умею прощать. Просто… лишившись Силы, я лишилась… части себя, так, наверное. Я почти не помню, как это — обладать Силой, быть ведьмой. Это стерлось из памяти. Заклятые были моей семьей, Дом Заклятых — моим домом, но там меня не любили. Когда оборвалась последняя связь… мне было не до того, как я помню. Я есть хотела. А потом… жизнь продолжается. Прошлое лучше оставить за спиной.
— Ты действительно так думаешь? — уточнил ассистент. — Или это способ защититься от воспоминаний?
— Действительно, — подняла Тиселе свои желтые глаза. — Я не умею жалеть — ни других, ни себя. Если бы мне было жалко — я бы сказала, клянусь! Нет, я не хочу ни вернуться туда, ни отомстить, как думал ваш… твой друг. Ничего не хочу. Пока я была ведьмой — мне хотелось отомстить, доказать, добиться. Я больше не ведьма, мне не нужно на всех сердиться. А Мышка… Элесит… Я разве не говорила? Мне кажется, сестры хотели поймать меня живой, чтобы испробовать на мне свою последнюю мысль — превратить женщину в самостоятельного стража. То, что сделала Мышка… меня больше нельзя заколдовать, и это хорошо.
— Ты поэтому так разозлилась на идею Вийника?
— Да. Но я бы все равно никогда его не простила, — обыденным голосом добавила Тиселе. — Он меня унизил, такое не забывается.
— Но ты ведь говорила, возле места вашего боя были другие Заклятые, почему они не забрали тебя, а отдали властям? Если бы они заметили, как ты изменилась, то могли бы не отпустить так просто, рассудили бы, например, как и Вийник, оставили бы себе, заставили бы служить.
Бывшая ведьма пожала плечами.
— Я была без сознания, могу только догадываться. Либо не заметили, и решили не препятствовать властям, хотели показать, какие они верноподданные, Заклятые теперь добиваются официально признания, сколько я знаю. Либо заметили, но не стали возиться. Как они меня подчиняли бы? Я думаю, Сила Заклятых и лесных стражей выпивалась бы легче, чем ваша городская. Я смутно помню, городская магия показалась мне замкнутой, Сила Заклятых более открытая, но поэтому ее легче отбирать… или ею делиться.
— А
— Земляная, исконная… не помню. У них и Силы-то почти нет, только глубокая связь с природой. В своем лесу страж может вообще все, даже погоду изменить, хотя это считается не очень приличным. А вне — менять облик и защищать свою Госпожу, если она у него есть.
— Менять облик? Ты как-то об этом упоминала, но я не обратил внимания.
— Стражи от рождения походят на людей, — пояснила отлученная Заклятая. — Но они не люди. Уж не знаю почему, но есть такое ограничение — если страж днем окажется возле человека, не обладающего Силой — он сменит облик. А если они встретились ночью — ничего не случится, только на рассвете им надо расстаться. Пока кожи стража не коснулись солнечные лучи.
— А если человек обладает Силой?
— Тогда ничего не случится. Наши стражи, которые служат на сборищах, всегда оставались в человеческом облике. По-моему, эта особенность исчезает, если страж женится или если у него появится Госпожа, она защит духа от вредного человеческого влияния.
— Вредного чело… — подавился Залемран. — Вот уж не думал! А облик меняется только из-за присутствия человека или как?
— Еще по желанию. Я ведь рассказывала, как первые стражи поменяли облик, собираясь убивать мужей своих Заклятых. Кстати, а почему мы об этом заговорили?
— Интересно, — улыбнулся Залемран. — Если мне удастся снестись с вашей… э-э-э… с твоей знакомой, я буду знать, что у нее спрашивать. Может, официальная теория пополнится новыми знаниями, если уж и впрямь Заклятые будут официально признаны.
Тиселе вздохнула.
— Ты решил с ней встретиться?
— Да. А ты не хочешь? Тогда я…
— Нет, не волнуйся, мне все равно. В любом случае, я не смогла бы передать привет… зачем мы с ней ссорились?
— Но, Тисе…
Девушка уже не слушала.
Глава 11
Советы ассистента оказались к месту. Мальчики с третьей попытки сумели создать заклинание связи, второй функцией которого было препятствовать уничтожению чар и их носителя. Действовало это заклинание почему-то исключительно на предметы, созданные лично руками Тиселе. Оно не разрушалось во время сна девушки, но с легкостью рвалось при желании.
Изобретение страшно напугало бывшую ведьму, и она бросилась к Залемрану. Спрашивать, нельзя ли будет сделать такое заклинание, что она потеряет способность есть чужую магию. Ассистент, к которому редко среди ночи вваливались растрепанные перепуганные девушки, не растерялся. Первым делом велел ей срочно успокоиться, немедленно закутаться в плед и глотнуть чего-нибудь крепкого: Тиселе выскочила и побежала по ночному Карвийну как была, в своих коротких штанах и безрукавке. И это что-нибудь крепкое собственноручно налил. Тиселе, которая вообще никогда не пила ничего крепче сока (не из принципа, а потому что Заклятые не держали алкогольных напитков), глотнула, закашлялась, помотала потяжелевшей головой и потребовала, чтобы маг срочно дал ответ на ее животрепещущий вопрос. Залемрана гораздо больше интересовало другое — не простудилась ли его гостья, куда смотрели остолопы-коллегианты, как доставить девушку обратно в общежитие, и скрыть от коменданта ночную отлучку? И чтобы при этом не застудить бывшую ведьму, которой, похоже, было плевать не только на свое здоровье, но и на репутацию, и на то, что правила общежития категорически запрещали покидать здание после наступления темноты. Впускали до полуночи, но вот выйти обратно… для этого нужно иметь личное разрешение коменданта, а он, в свою очередь, даст разрешение только после личного обращения председателя Коллегии. Самое смешное, у ассистента было такое разрешение. В этом-то и состояла вся загвоздка. Не пристало мастеру магии бояться административных взысканий и глупых сплетен, но… Залемран очень ярко представил себе, каково будет, если он постучится в дверь общежития с просьбой передать ему одежду для бывшей ведьмы. Но не оставлять же девушку здесь на ночь! То есть можно бы и оставить… ну, так не до весны же! Рано или поздно Тиселе придется вернуться обратно…