Тиран
Шрифт:
— «Тако Белл» не мусор!
Нита закатила глаза.
— Я могу приготовить домашнюю еду дешевле, и она будет намного полезнее. Вам с Олив понравится. Для тебя есть немного макарон и…
— Но, мама, «Тако Белл» не вреден! В нем есть все четыре группы продуктов. Смотри: сыр — молочный продукт, — Тиша начала загибать длинные пальцы. — Макароны — хлеб, говядина — мясо, а салат латук и помидор — овощи и фрукты! Это универсальный продовольственный магазин!
Нита рассмеялась и шутливо замахнулась на девушку рулоном бумажных полотенец. Тиша широко улыбнулась, но продолжила
— Пожаааалуйста, мама! — сложив руки, словно в молитве, она подпрыгивала. — Мама, я не буду просить пиццу и гамбургеры целую неделю, если ты разрешишь нам сегодня вечером «Тако Белл».
— Целую неделю? Я верю в это так же, что, как и в то, что президент заботится о чернокожих. А теперь относительно той части, где ты просишь ключи от моей машины и едешь туда с включенным на всю катушку радио, словно ты устраиваешь уличную вечеринку, и тебя зовут DJ Тиша-Вертушка!
— Ну, я знаю…
— Ну, ничего, — Нита направила свой указательный палец в сторону дочери. — Я отпущу тебя в «Тако Белл», Тиша, в том случае, если ты не будешь связываться с этим радио. Слишком много раз после тебя я садилась в машину, заводила ее и мои барабанные перепонки практически кровоточили. На самом деле, даже не включай его. Веди себя так, словно его не существует. Держись подальше от телефона, следи за дорогой и привези мне сдачу всю до копейки. Больше нигде не останавливайся, никакого лихачества, не выпендривайся перед мальчиками — ничего из того, что тебе нравится делать.
— Хорошо, мама, — фыркнув, Нита потянулась к сумочке и вытащила двадцатидолларовую купюру.
— Что тебе оттуда привезти? — спросила Тиша.
— Один нежный куриный тако и одну маленькую порцию гарнира из картофеля под сыром, ну, ты понимаешь, о чем я говорю… А я приготовлю немного супа к нему.
— Круто. Я спрошу Олив, хочет ли она поехать со мной, — Нита кивнула, наблюдая, как ее дочь, засунув деньги в передний джинсовый карман, взбегает по ступенькам. Вытирая кухонную стойку, она, стараясь расслабиться после долгого рабочего дня. Затем потянулась к радио, и улыбнулась, когда полились звуки мягкого джаза песни «No Rhyme No Reason» Джорджа Дюка.
О, я обожаю эту песню. Это был чертовски длинный день… Боже…
Как помощник по административным вопросам в компании U-Haul (Прим.: U-Haul — американская компания, предоставляющая услуги в области мувинга и аренды грузовиков, прицепов, складов для хранения вещей), который также оказывал помощь в обслуживании клиентов, она иногда действительно уставала. Например, когда люди звонили, чтобы пожаловаться, или когда руководство действовало ей на нервы. Мне мало платят за этот бардак. Я не могу послать их всех подальше, но мне точно нравится об этом думать!
— Олив остается дома. Я скоро вернусь.
— Хорошо, — Нита передала дочери ключи от машины и когда Тиша уже протянула руку к ручке задней двери, она дернула дочь за бледно-розовую атласную куртку Adidas и притянула ее ближе к себе. — Детка, она уже говорила с кем-то из родителей?
Тиша, на мгновение опустив голову, покачала ею.
— Нет. Я думаю, что ее отец снова попал в больницу. Так сказала ее тетя. И ее мама до сих пор не позвонила.
—
— Я знаю. Она не хотела никого беспокоить. В последний раз она жила с бабушкой и дедушкой, но, как ты знаешь, чувствовала себя неловко. Олив многое хранит в себе или притворяется, что ей не страшно, так что, если честно, иногда даже я не знаю, что она на самом деле чувствует, мама, хотя мы с ней очень близки.
— Согласна. Дорогая, она сама может не знать, что на самом деле чувствует. Это может быть очень сложно.
— Спасибо, что разрешила ей остаться, мама. Я рада, что она здесь. По крайней мере, она выглядит счастливой. На данный момент.
Нита вздохнула.
— Мне… чертовски жаль. Она такая милая девушка. Вы, девочки, так долго были подругами. Никогда бы не подумала, что ее мать исчезнет вот так. Ненавижу говорить это, но я все еще в шоке. Холли много лет не пила, даже вино. По крайней мере, так сказала ее мать, — Тиша пожала плечами, и ее лицо потемнело. — Так или иначе, все мое внимание сейчас посвящено Олив. Как она ведет себя в школе? Она проявляет какие-нибудь эмоции?
— У нее бывают хорошие и плохие дни. Иногда она просто уходит в себя.
— Я бы хотела, чтобы она больше со мной говорила, но я знаю, что на это нужно время. Вам обеим скоро исполнится по семнадцать, и она сможет жить самостоятельно, если захочет. Лучше всего ей попасть в комнату общежития колледжа, поскольку ни один из ее родителей не заслуживает доверия. Вам обеим нужно образование, — Тиша поморщилась. — Я серьезно, Тиша. Я знаю, что ты думаешь, что колледж — это пустая трата времени, устаревшее понятие, но не каждый становится миллионером от загрузки видео с макияжем и сплетнями о знаменитостях на YouTube! Ты должна иметь запасной план. Видит Бог, она видела достаточно того, чего не следует делать. С ее отцом, который так долго находится в тюрьме, ей действительно не на кого рассчитывать. Ей нужна система поддержки. Сейчас у нее очень тяжелый период в жизни. Поскольку вы обе еще дети, у этого есть как свои преимущества, так и недостатки. По крайней мере, вы есть друг у друга, — Тиша кивнула в знак согласия. — Хорошо, иди и привези свой ужин.
Девушка обняла мать за шею, притянула к себе и крепко прижала.
— О, девочка… не будь такой сентиментальной, — она похлопала свою дочь по спине, смакуя объятия и грустно улыбаясь. В этот момент она вспоминала, каково было обнимать ее как маленького ребенка… Как быстро пролетело время.
— Я так рада, что ты у меня есть, мама. У нее была мама, теперь же нет никого. Один родитель лучше, чем ничего, — улыбка Ниты медленно рассеялась. — Я не могу представить себя на ее месте. Вы с папой в разводе, но вы оба заботитесь обо мне. У нее не было ничего из этого. Она мне как сестра… Мне все равно, что она белая. Я называю ее своей сестрой, потому что нам не нужно выглядеть одинаково, чтобы быть близкими и любить друг друга.