Тирадентис
Шрифт:
Капитан и Тирадентис обменялись крепким рукопожатием.
В тот самый момент, когда в таверне Бананейроса говорили о восстании, почти такой же разговор происходил в местечке Арройо-да-Лаже между братом викария Карлоса Корреа, сержантом-мором Луисом Вас де Толедо Пицой, и полковником Жоакином Силверио дос Рейс. Но, прежде чем рассказывать о беседе, которая шла между этими двумя собеседниками, давайте познакомимся с биографией полковника Силверио, представляющего для нас, как вы впоследствии увидите, некоторый интерес.
Жоакин Силверио дос Рейс, португалец, родился
Силверио стремился участвовать в любых коммерческих комбинациях, пытаясь всеми способами увеличить богатство. Лишенный какой-либо культуры, грубый в обращении, Силверио во время беседы имел привычку усиленно жестикулировать. Всюду с собой Силверио таскал музыкальный инструмент псалтерио, имеющий некоторое сходство с мандолиной и состоящий из деревянной коробки треугольного размера с двумя отверстиями, похожими на скрипичные. У псалтерио было тринадцать металлических струн, и играли на нем, перебирая струны ногтями или отточенным кончиком пера.
Вскоре Силверио получил звание полковника, так как вам уже известно, что всем богатым людям вице-королевства королева присваивала воинские звания, и после их получения новоиспеченные военачальники обязывались за свой счет содержать вверенные им войска. По своей натуре Силверио дос Рейс был мотом и сорил деньгами направо и налево. Несмотря на имеющиеся в его распоряжении большие средства, вырученные от торговли, деньги у него не задерживались, и вскоре Силверио оказался в довольно тяжелом положении, задолжав казне очень крупную сумму – около двухсот двадцати контос. В последние годы счастье окончательно изменило Силверио дос Рейсу, и разразившийся в капитании Минас экономический кризис не миновал и полковника. К двумстам двадцати контос, составлявшим долг Силверио казне, прибавились новые солидные суммы. Силверио отправил несколько просьб губернатору Минаса и даже вице-королю, умоляя отодвинуть срок уплаты долга. Однако на просьбы Силверио ни губернатор, ни вице-король не дали никакого ответа.
В момент встречи с сержантом-мором Луисом Вас де Толедо Пицой Силверио находился в крайне угнетенном состоянии духа и высказал собеседникам свое недовольство действиями королевы, вице-короля и вообще всех португальских властей в Бразилии. Выслушать жалобы Силверио пришлось также и сержанту-мору.
– Вот вы, сержант-мор, – говорил Силверио брату каноника, – вы недавно вернулись из столицы вице-королевства и, вероятно, слышали самые последние новости. Мне хотелось бы знать, насколько достоверны слухи о роспуске созданных военных подразделений. Если подобный слух подтвердится, о чем я молю бога, то в таком случае не посмотрю на свое
– Десять контос? – протянул удивленно сержант-мор. – Вы вероятно, очень состоятельный человек, господин полковник, если можете бросаться такими деньгами.
– Почему бросаться? – возразил Силверио. – А знаете, сколько мне стоит содержание этих распроклятых частей, которые находятся под моим командованием? Королева нечестпо поступила, обманула меня, сделав полковником. Для чего мне пышный мундир, если ради него приходится отдавать столько денег? Тут, как ни выкручивайся, все равно останешься в долгу, как в шелку. Самый хитрый и изворотливый человек не сможет выпутаться из подобного тяжелого положения, даже если он имеет такую прибыльную должность, как моя.
– А чем вы занимаетесь, полковник?
– Я-то отвечаю за сбор налогов с товаров, ввозимых в капитанию Минас из других капитаний, – с гордостью ответил Силверио. – Сами понимаете, пост довольно выгодный, если умело им пользоваться. Но этот несчастный полковничий мундир съедает все доходы.
– Мне кажется, вам нечего особенно беспокоиться о судьбе. Скоро все изменится к лучшему и больше не придется платить налогов в португальскую казну.
– На что вы намекаете, господин сержант-мор? – с любопытством спросил Силверио.
– Да так, – уклончиво произнес сержант-мор, – у меня есть основания для подобного заявления. Вы же сами признаете, что положение в капитаний Минас очень тяжелое. И как по-вашему, разве может население долго терпеть этот произвол со стороны португальских властей?
– Но я не могу поверить в существование людей, способных изменить существующие порядки. Все проявляют какую-то апатию, равнодушие и, кажется, абсолютно смирились, склонив головы. С каждым ударом, с каждым новым налогом жители становятся тише и покорнее.
– Если хотите знать, – запальчиво проговорил сержант-мор, – некоторые не смирились. В капитаний существует заговор.
– Заговор?! – удивленно воскликнул Силверио. – Какие же цели у этих таинственных заговорщиков? Если они смогут освободить полковника Силверио от налогов, то я не замедлю присоединиться к подобному движению.
Сержант-мор дружески похлопал Силверио по плечу.
– Полковник, я сразу понял ваше настроение и увидел перед собой единомышленника.
– Но вы все-таки расскажите подробнее, ведь не хочется бросаться очертя голову в омут. Даст мне участие в заговоре освобождение от налогов? – допытывался Силверио у сержанта-мора.
– Я все разъясню. Но потерпите. Сейчас время подумать о ночлеге. Уже темнеет. Если вы не против, мы остановимся в доме капитана Жозе де Резенде Косты. Между прочим, он тоже наш человек.
– С удовольствием! Я вижу, у вас везде есть единомышленники.
– Безусловно, – с гордостью проговорил сержант-мор. – В этом наша заслуга. Правда, особенно потрудился, привлекая сторонников, прапорщик Тирадентис.
– Кто такой Тирадентис? – полюбопытствовал Силверио.
– Тирадентис – фактический глава заговора. Умнейший человек!