Тина
Шрифт:
– С какой это радости меня на рынок? Ох эта жажда хапнуть чужое! И не наудачу. Каждая торговка целенаправленно ищет себе жертву, чтобы обвесить, обсчитать, да еще и накричать. Опытным взглядом выхватывают из толпы доверчивых покупателей. Им же надо на нас заработать сверх того, что платит хозяин... Натерпелись от них. А мы с вами – так сказала одна бабуся в автобусе – живем в три «Д»: доедаем, допиваем, донашиваем, перебиваемся с хлеба на квас. Не знаю, осознавала ли та старушка современное понимание трех «Д», но прозвучала эта шутка, несмотря на грустную суть, великолепно. Все в автобусе заулыбались. Пришлась по
– А тут еще глазом не успеешь моргнуть, как умыкнут кошелек, – безучастно, остановившимися глазами глядя в потолок, пробормотала Аня. – Приходится мириться с несовершенством капиталистического мира.
– Анька! С меня хватит. У тебя всегда такой вид, будто тебе на роду написано быть несчастной. Опять лицом поскучнела? Кончай ерунду говорить. Не ротозейничай, не искушай людей без нужды и не украдут. Схлопотала за все по совокупности и сразу?
– Я не принадлежу к числу ротозеев, – обиделась на Инну Аня. – Ладно, не буду поносить интересное время. Во всем можно найти что-то хорошее. И самим надо обрастать новыми мыслями и идеями. Что бунтовать? Я и раньше кроме очередей ничего замечать не хотела, – самокритично заявила Аня.
– Блестящая мысль, серьезная мотивация! – фыркнула Инна.
– …И все потому, что продают не производители продукта – их не подпускают к прилавку, – а наемные торгаши. Им бы себе побольше урвать от цены перекупщика. Надо сказать, невероятно своеобразное сочетание предприимчивости и наглости. Земля и небо – то, что происходит теперь по сравнению с тем, что было.
– Мать честная! Ты что, магнитофон на повтор поставила? – грубо одернула Аню Инна.
– Прости, кратковременный склероз… совсем выпало из памяти, – с застенчивым раскаянием в голосе ответила Аня, – Почему только в деревне проблемы? И в городе тоже. Я свой лапсердак уже десятый год ношу, а раньше давно бы сменила.
– Я в автобусах и в золоте, и в натуральных шубах женщин вижу, – сказала Жанна.
– Они у них с советских времен, – предположила Инна.
– Среди моих коллег раньше богатых не водилось.
Да и теперь тоже, – неуверенно возразила Жанна.
– …А лица все больше грустно-безразличные, скучные. Что людей гнетет? Отсутствие работы? – спросила Аня.
– Они в автобусах едут, а рядом мчатся потоки личных автомобилей, которые создают пробки, – усмехнулась Инна.
Жанна грустно поделилась:
– У нас китайцы организовали подпольную фабрику и заставили на ней работать русских. Представляете, нас, русских, в нашем же государстве! Ужас, позор!
– Незавидная участь, – с затравленным видом пробормотала Аня. – При попустительстве властей не такое еще будет. Их разогнали? …Я мусульман больше китайцев боюсь, – смущенно созналась Аня. – У меня есть знакомая семья, но я никогда не приглашаю их в гости. Потому что закон гостеприимства не позволит мне делать им замечания.
– Ты представляешь, как в дом к тебе приходят мусульмане, стелют на пол свои коврики и целый час возносят хвалу аллаху? Да еще приказывает тебе и твоим гостьям закрыть лица чадрой? Ха! А ты не позволяй им вести себя в твоем доме как в своем собственном. Один на один поговори с матерью семейства. Скажи, что в нашей культуре принято уважать чужую религию, так и вы уважайте нашу. Исполняйте свои обряды у себя дома.
– Я пыталась объясниться, не вышло, – ответила Аня. – Собственно я не всех мусульман боюсь, только экстремистов. Мне кажется, они сначала ласково, любовью завлекают молоденьких девушек в свои сети, потому как они романтичные и доверчивые, затем насаждают свою религию, а уж потом запугивают – цыганская тактика – и те, бедняжки, заблудившись в каменоломнях чужой веры, соглашаются на что угодно. Помните тех террористок? Сомневаетесь?
– Ну что до их мощного обаяния… Куда забрела! – Инна неопределенно пожала плечами. – Трусиха. Совсем зарапортовалась, забавные тараканы у тебя в голове. И тем ты интересна.
– Что за шум, а драки нет, из-за чего свалка? – шутливо спросила Жанна, очнувшись от своих мыслей.
– Если ты помнишь, обедню дважды не служат, – резко отказала ей в повторе Инна, не желая выслушивать ее религиозные бредни.
4
– …Слыханное ли дело! Выпало «счастье» пожить, когда вокруг произрастает грязь и порок. То еще зрелище.
– Размываются многие понятия, которые были нам важны и дороги, – поддержала Аня Жанну.
– Чем двадцать первый век хуже пятнадцатого? – съязвила Инна. – Чем он провинился перед нами? Может, это мы ему не соответствуем?
– Порочность витает в воздухе. Происходит сознательная маргинализация телевидения. Во всем какая-то незавершенность, недодуманность, недосказанность…
– Во всем мире телевидение существует для «промывания» мозгов народонаселения. Не отпирайся, ты хотела, чтобы всегда было «тебе любо и мне мило» и чтобы сидеть втихомолку в укромном местечке и носа наружу не высовывать? – отреагировала Инна на нытье Жанны.
– Скора ты на расправу. Не желаю дальше пускаться в рассуждения. Я без всякой задней мысли… а ты… исчадие ада.
– А ты, стало быть … к великому стыду своему…
– Задираешься?
– Инна, не увлекайся, – мягко одернула подругу Лена.
– Жанна, ты видишь только перемены к худшему, а говорят, что женщины мужественнее справляются с разнообразными испытаниями, которые подкидывает им жизнь, что у них запас прочности больше.
– Видно не у всех.
– Правильно сказал наш знаменитый физик Жорес Алферов: «Бизнес в России в основе своей нечестный», – снова забухтела Аня.
– А мне Алферов в другой связи вспомнился. «Все материалы сделаны Богом, а гетероструктуры – мы создали». Заслуженно гордился, – сказала Инна.
– И все же Европа мобильнее в смысле желания познать и продвинуть новое.
– Не можешь без ложки дегтя.
– Я из сочувствия.
– Раньше чиновники, эти талантливые имитаторы деятельности, затягивали внедрение изобретений. И органы гробили талантливых ученых. Иногда хороших людей и от государственной машины надо защищать, – заметила Жанна.
– Бюрократы – цепные псы общества, – поддакнула Инна. – Они у нас слишком сильны, потому-то и мешают. Нам катастрофически не хватает лоббистов, которые продвигали бы научные идеи в производство. И деньги на внедрение новых технологий и расширение производства предприниматели не торопятся давать, им выгоднее на максимум использовать устаревшие материалы и оборудование. Рынок требует больше и быстрее.