Тимуровцы

Корнева Татьяна

– Боже!

Инга отшатнулась, почувствовав неладное.

– Нет, нет, смотри внимательно, – остановил Илья.

Нехотя, она подчинилась и принялась всматриваться в один из портретов. Тонкие линии словно ожили, и нижний слой рисунка, этакий неожиданный 3D-эффект,вдруг явил ей лицо с синим взглядом. Сморщенное и

умное, ласковое и коварное одновременно.

– Это она? – не поверила своим глазам Инга.

Илья молча кивнул. Вглядевшись в следующий рисунок, Инга вновь увидела старуху, повернувшуюся к ней в три четверти. На других портретах Аделаида Ефимовна, то посмеивалась, то поджимала губы, то устало рассматривала собственные узловатые ручки…

– Он видит Аделаиду в каждом убогом. Как-то рассматривали с ним старые снимки заключённых ГУЛАГа из сибирских лагерей, так Арсений то и дело вскрикивал: «Вот же она! Здесь, и здесь, и тут!». Может это болезнь, а может, что другое. Я разговаривал с другими Сениными знакомыми, любителями живописи, и многие признавались, что персонажи этих картин жалости не вызывают. Стоит всмотреться внимательнее в лица, и чувствуется опасность, какая-то совершенно реальная беда. Откровенно говоря, я и сам в последнее время с опаской начал приглядываться к бабушкам в храме.

– Так что же ты там делаешь? Какого спасения ищешь?

– Сам пока не пойму! – грустно улыбнулся Илья.

Пожар на Первой Строительной, 13

На следующее утро Инга пропустила тренировку. Обычно, она упрекает себя за такие послабления, но предстоящая «оптимизация» на работе ни энтузиазма, ни жажды трудовых подвигов не вызывала. Какой в них смысл, если работодатель собрался сэкономить без того скудное жалование танцоров? Предупреждать о предстоящем увольнении ребят, тоже пока была не готова: новогодние

праздники в любом случае наступят, а у москвичей сначала нужно всё разузнать, прежде чем радовать труппу новыми перспективами. Инга позвонила на работу предупредить руководство, что сегодня поработает дома с документами. Потом попросила вахтершу выдать ребятам ключи от танцзала и проследить, чтобы они не забыли закрыть окна после тренировки. После чего расположилась с нотбуком в кресле и буквально за полчаса нашла в соцсетях всё своё третье звено из 4-го «В». Дольше всех искала Романа Григорьева: имя учёного было написано латиницей. На его страничках преобладали англоязычные записи, а на снимках – виды Варшавы, Нью-Йорка, Стокгольма… Володя Фоменко в качестве постоянного места жительства указал Монако. Из-за множества поклонников у известного ныне актера Константина Журавлева – Костика, сидевшего когда-то за третьей партой вместе с Колей Никитиным и сыгравшего в школьном спектакле бабу-ягу – лимит друзей в соцсетях был превышен. Пришлось добавиться к нему в подписчики и написать в личку со слабой надеждой, что сообщение прочтут. Костин сосед по парте – фотограф-анималист Коля Никитин – просил виртуальных друзей не скучать. Писал, что там, где он теперь, из благ цивилизации – только душ. Обещал к Новому году опубликовать новые снимки дикого зверья. Арсений Жиц интернет-активностью не отличался: последние обновления своих страничек ВКонтакте делал в прошлом году. На Одноклассниках обнаружились оба брата Бутусовых со своей многочисленной родней… Кто мог подумать, что каждого из тихих троечников третьего звена ждала не «бурса», а долгие годы настоящих приключений и путешествий… Как им всем это удалось? Что помогает сохранять интерес к жизни? Судьба? Удачная сделка? Детские мечты?

Конец ознакомительного фрагмента.