Тимошкина марсельеза
Шрифт:
Репкин дремал.
— Пойдём, я тебе постелю, — сказала Евдокия Фроловна. — Я теперь опять на старом месте живу. Как барыня уехала, я и перебралась. А ты, как тебе положено, пожалуй в гостиную. Вот я и вещички твои туда перенесла.
Захватив подушку, тётя Дуня пошла впереди. На пороге гостиной она остановилась и сказала с сердцем:
— Сколько времени здесь маялась! Куда ни повернусь, вот она я! Лоб перед зеркалом перекрестить было совестно…
Взглянув на Репкина, тётя Дуня
— А ты не горишь? Глаза у тебя какие-то чумовые!
У Репкина был жар. В ушах стоял звон, а диван, на который он прилёг, поплыл, как шлюпка в непогоду.
Посреди ночи пришла тётя Дуня.
— Может, воды тебе дать? — спросила она.
Репкин не слышит, стонет.
— Вот горе, захворал земляк!..
Утром она доложила Алексею Лаврентьевичу:
— Матрос-то наш заболел.
И Алексей Лаврентьевич распорядился:
— Пригласите доктора.
Через несколько дней Репкин открыл глаза. У его постели сидела девочка. Это была та самая девочка, которая предлагала Репкину сыграть с нею в бирюльки, когда он пришёл с ордером.
— Вы меня помните? — спросила девочка. — Меня зовут Лена, я вас сторожу.
— Простите, барышня. Отвернитесь маленько, я поднимусь…
Репкин попытался спустить с дивана ноги. В глазах у него всё пошло кругом.
— Я вас сторожу! — закричала Леночка. — Вы что, не понимаете? Вам нельзя ещё вставать…
Репкин действительно ничего не понимал.
А Леночка, вооружившись ложкой, начала командовать.
— Откройте рот. Вам нужно пить клюквенный морс. Он с сахарином. Вот так.
— Барышня, сколько я дней валяюсь? — спросил Репкин и не узнал своего голоса: такой он был слабый, будто со слезой.
Леночка стала считать по пальцам. Зажав кулачок, она сказала с сомнением:
— Наверное, пять.
Снова пересчитав пальцы, сказала уже увереннее:
— Семь.
Она поправила Репкину подушку и чинно уселась на свой стул.
— Сначала меня к вам не пускали. Думали, что у вас тиф и я заражусь, — рассказывала Леночка. — А потом дедушка привёз доктора, и он сказал, что я не заражусь. Вот я и сижу. Хотите, я вам расскажу сказку? Когда я болела, мне мама рассказывала сказки… — Девочка замолчала и потом сказала доверчиво: — Вы знаете, что моя мама уехала в Париж? Но она непременно вернётся.
— Может быть, — ответил Репкин.
— Почему «может быть»? Она непременно вернется. Вот кончится Советская власть, и она приедет.
Репкин промолчал.
— Кончится Советская власть, будет ёлка, и мама приедет, — повторила Леночка. — А сейчас я расскажу вам сказку про Кота в сапогах. Хорошо?
В это время зазвонил телефон.
— Я сейчас! — крикнула Леночка и убежала. — Дедушки нет, — говорила она. — Да, да, хорошо.
«Телефон работает?» — удивился Репкин.
В комнату вернулась Леночка:
— Он спрашивает, как ваше здоровье.
— Кто?
— Сейчас спрошу. — И Леночка, легко подпрыгивая, снова исчезла. Не выпуская из рук телефонной трубки, она закричала из соседней комнаты; — Это спрашивает про вас Анатолий Васильевич!
— Барышня, барышня! — заволновался Репкин.
Но Леночка его не слушала. Она совершенно самостоятельно сообщала Луначарскому о состоянии здоровья и поведении его помощника.
— Ну вот, — сказала она, опять возвращаясь. — Он велел подчиняться мне. И Дуняше вы тоже должны подчиняться.
— А далече Дуняша? — спросил Репкин.
— Дуняша скоро придёт. Вы только ничего не говорите дедушке: Дуняша ушла на рынок менять вещи. Дедушка очень сердится, когда она меняет вещи.
Вернулась с рынка Евдокия Фроловна, и Репкин узнал всё подробно. Оказывается, он уже болеет целую неделю. И уже три раза был доктор.
— Барин своего доктора к тебе звал. Лёгкие ты застудил.
Разобрав кошёлку, Дуняша стала жаловаться:
— Ты подумай, на какую вещь, на скатерть, что выменяла?
Повертев во все стороны вяленую рыбину, Дуняша пошла на кухню варить из неё суп, а Леночка стала рассказывать обещанную сказку:
— Умер мельник. Старшему сыну досталась мельница, среднему — дом, а младшему — кот.
— Несправедливо, — сказал Репкин, — младшему одного кота дали.
Леночка засмеялась.
— Вы ещё ничего не знаете! Это был не простой кот. Слушайте дальше…
Гнедин
Музыка!..
Музыка затихла, послышались шаги. На пороге комнаты стоял Гнедин.
Был уже поздний вечер, в квартире погас свет. И в темноте Репкин задремал. Очнулся он, услыхав музыку. За стеной играл Гнедин. Перед Репкиным возникла околица их деревни, изба, где он жил с матерью, ветла, на которую он лазил, когда был мальчишкой. С ветлы была видна речка, за речкой бор, куда они с ребятами ходили по ягоды.