TimeZero. Пепел обетованный
Шрифт:
– Нет, ты все-таки скажи, откуда такая щедрость? Раньше ты мне и полкрышки лишних наливал со скрипом, а теперь все отдал. Наверное, там, впереди, есть вода?
– Потерпи, Кир, немного осталось. Придем – сама все увидишь.
К источнику мы вышли засветло. Солнце село часа полтора назад, но западная часть горизонта пока светилась. Пурпурные отблески плясали на поверхности маленького прудика, словно резвящиеся рыбы.
– Как красиво! – Кира подбежала к воде, присела рядом, протянула руку, но, наученная прошлым опытом, не зачерпнула полной горстью,
– Все в порядке. Можно пить.
Она плеснула немного в лицо, с наслаждением выпила десяток-другой глотков. Я сбросил походный мешок, вытащил фляги. Сказал:
– Доставай свою тоже, наполним. И Тикки пусть попьет.
Кира свистнула геккона, а когда он подошел, легонько подтолкнула к самой воде. Тикки принялся чинно лакать, время от времени отфыркиваясь. Хозяйка, смеясь, вылила пару горстей ему на спину, отчего буро-желтая кожа геккона посветлела и чуть ли не засветилась.
– Он много не пьет, – сказала Кира. – И умываться не любит.
Я улыбнулся.
– Может, тебе с него пример брать?
– Не умываться??
– Нет, много не пить.
– Ну… я попробую. А умыться можно?
– Можно. Только купаться не лезь. Здесь дна нет.
– Как нет?
– А вот так. Сколько ни проверяли: до дна так и не достали. Кроме того, снизу бьет очень холодный источник. Ноги сведет – и привет.
– Ух, – теперь Кира смотрела на прудик с опаской, – какое странное место. Бездонный источник посреди пустыни.
«Эх, девочка, ты еще странных мест не видела».
– Странное, говоришь. А ну-ка обернись.
Она подскочила, словно из пруда выползли неведомые монстры и немедленно куснули ее за ногу.
– Что? Где?
Я показал рукой на север-запад.
– Во-он там, видишь?
В километре от пруда возвышался остов полуразрушенного портала, все такой же молчаливый, неведомый и опасный. Время не пощадило его – проржавевшие балки выгнулись, скрючились, словно высохшие конечности гигантской мумии. Пульсатор разрядника распался трухлявыми лепестками, как опавший цветок. Стены сгнили и осыпались ворохом бетонного крошева.
– Что это?? – потрясенно спросила Кира.
– Заброшенный портал. Неизвестно, кто и зачем его построил и куда он вел, когда работал. Он всегда здесь стоял. Чуть ли не с Того Дня.
– Ты был там? Внутри?
– Был. Пусто, один хлам.
– И совсем-совсем никто не знает, для чего он нужен?
Я по одной наполнил фляги, завинтил крышки. Потом напился сам.
– На развалинах, я слышал, ученые федералов копались, и из больших кланов кто-то. Зеленоглазые сталкерзы, по-моему. Ничего не нашли, как ни старались. Я тебе больше скажу – от портала на север тянется совершенно бесполезная дорога. Из ниоткуда в никуда.
– И ее тоже никто не строил?
– Именно. А теперь хватит смотреть туда горящими глазами: внутрь мы не пойдем. Умывайся, оботрись, и пойдем. К утру заслон опять наполнится – мутанты не дремлют. Тогда уж точно не прорвемся.
Через полчаса
Освежившись у пруда, Кира повеселела. Простила мне все прежние прегрешения – или забыла, что вернее – и теперь неотступно пытала, куда же мы таки идем.
– К заслону у алмазки.
Я то и дело смотрел в КПК и потому отвечал коротко, без объяснений. Но от нее разве отделаешься? Любопытная же, страсть.
– Алмазка? Что это?
– Взорванная шахта. Много лет назад она была единственной, где разведали драгоценные камни. Искусственные тогда еще обходились дорого, а для лазеров и оптики их требовалось очень много. Поэтому натуральные камни стоили вшестеро дороже, чем теперь. Старатели ходили туда огромными толпами под охраной боевиков, и все равно до шахты добирались единицы – пустыня, радиация, заслоны… А тех, кто выжил, на обратном пути поджидали орды мародеров. В общем, страшное место. Кровавое.
– А сейчас шахты нет? Ты сказал: взорванная.
– Ее попытались уничтожить, чтобы остановить прорвавшийся заслон. Какой-то из больших московских кланов однажды захватил подходы к алмазке и с ведома федералов начал промышленную разработку. Но стоило ножам роторных экскаваторов врезаться в грунт и немного подкопать глинистую почву с кимберлитовыми трубками, как что-то затрещало, половина штреков обрушилась, и отовсюду полезли монстры. Да такие, каких никто в жизни не видал. Их с трудом удалось остановить, взорвав направленными зарядами все выходы, вентиляцию и дренажные шурфы. Теперь в шахте никто не копает, да и к тому же все вокруг перекрыто двойной линией заслонов. Не пройдешь.
– А мы как пройдем?
– Помнишь атлантов? Клан Люциус? Они, скорее всего, вышли из старого портала к югу от заслона. И уж наверняка расчистили себе дорогу – ребятам с такими пушками это раз плюнуть. Если мы и влетим в гости к мутантам, то сильно побитым и ослабленным.
Кира накрыла ладонью Тикки и придвинулась ко мне, испуганно озираясь по сторонам.
– Рано боишься, – сказал я. – Еще час идти как минимум.
– А… а ты мне скажешь, когда мы придем?
– Скажу. Но ты и сама увидишь. Их гнезда ни с чем не спутаешь.
– Чьи?
– Скорпов.
Примерно через час, как я и предполагал, такыр сменился привычной песчаной бесконечностью, а по гребням дюн потянулись угловатые шестигранные пирамидки. Иногда казалось, что они построены по какой-то никому не ведомой системе.
КПК высветил несколько отметок. Пока еще далеко, не опасно, но при такой видимости воевать со скорпами вообще дело непростое.
– Кира, отходим. Направо, под защиту стены термитников. Так нам точно не зайдут в спину.
Мы присели в небольшой выемке, заставленной по краям темными громадами пирамидок. Я включил лазерный целеуказатель СВД – в темноте без него никак.