TimeZero. Пепел обетованный
Шрифт:
– Атланта осадила Кабул! Уже неделю, как в город не пройти.
– Да ну?
Сказать по правде, мне было все равно, кто кого осадил. В войне Триады с Атлантой мы старались сохранять нейтралитет. Кабул, Вавилон и Иерусалим постепенно проигрывали Атланте экономически, всякому было понятно, что однажды дело дошло бы и до войны. Такой же ленивой и тягучей, как и все прежние.
– Ты не поверишь, Кабул почти готов сдаться!
Второй раз изображать удивление ничего не значащим «да ну?» я не стал, просто приподнял бровь. Плевать я хотел на Кабул.
– Они
Силь оказалась права. Через месяц от могучего когда-то союза трех частных городов осталась пара кланов. Правда, и в стане их противников согласием не пахло.
Война вяло идет до сих пор, несмотря на многочисленные попытки перемирия. Даже «вечный мир на все времена» заключали. И который уже год осколки Триады пытаются что-то изображать, устраивая то рейдерские налеты, то охоту за грузами атлантов, то полномосштабные боевые действия… но всем уже ясно, кто победил.
Никто.
Триада проиграла в военном смысле, а Атланта – в политическом. Фактически именно она потерпела полное поражение, так как в процессе войны разменяла свои светлые идеалы на низменные поиски союзника посильнее, вне зависимости от его моральных качеств. В итоге Атланте давно уже не верят. За время бессмысленного противостояния с Триадой прибрежный город не раз с шокирующей легкостью предавал своих союзников, если те не представляли достаточной финансовой или военной силы.
Да и тактика в войнах частных городов давно поменялась. Какой смысл биться с боевыми кланами, если через неделю они опять пополнят численность? Хороших боевиков без значка сейчас как песка в пустыне, к тому же частные купола от нехватки денег не страдают, легко могут усилить корпус городской стражи, наняв дополнительно клан– другой.
Нет, нынче бодаются экономическими методами. Самый распространенный – и наименее уважаемый – отстрел в шахтах. Зачем ввязываться в драки на поверхности? Особенно если шансы победить невелики? Лучше спуститься под землю и устроить целенаправленный геноцид бедным старателям. Обученный головорез легко справится с десятком шахтеров.
На циничном жаргоне наемников это называется «отстрел хомяков».
Старатели гибнут сотнями, немногие выжившие разбегаются кто куда, разнося по миру страшные подробности. После чего идти им на смену в осажденный купол особым желанием никто не горит, какие бы золотые горы ни обещала местная мэрия. На перерабатывающие заводы перестают поступать ресурсы, а если их мало – останавливается производство. И нет прибыли, вооружений, боеприпасов.
Правительство смотрит на такие дела сквозь пальцы, ведь любая война провоцирует рост заказов на новые типы оружия, брони и прочего. Федералы вмешиваются лишь в том случае, если какой-либо из городов захочет получить тотальное преимущество над противниками. Вроде памятной истории с вавилонской бомбой.
Так что Кабул теперь пуганый, и наверняка, стоило в воздухе запахнуть порохом, талибы тут же обесточили портал. Или подняли
Вот Люциусы и топают через пустыню: во-первых, хрен заметишь, а значит, будет врагу неприятный сюрприз, а во-вторых, по-другому им теперь не добраться.
Не знаю, правда, к чему этот поход? Может, решили за старое рассчитаться? Или Кабул негласно продолжает поддерживать остатки Триады, и Атланта давно точит на него зуб? Ну и решила примерно наказать, чтоб другим было неповадно. Показательная порка.
Атланты давно уже скрылись из виду, но я на всякий случай выждал час и только потом включил КПК.
Чисто.
Я выбрался наружу, заполз на ближайшую дюну и долго разглядывал уходящую на восток широкую полосу взрыхленного песка. Еще немного, и Люциусы протоптали бы в пустыне новую дорогу.
– Все нормально, – я сунул голову в нору, нашел глазами Киру. – Ушли.
Она на четвереньках доползла до выхода, осторожно выглянула.
– Никого нет?
– Нет.
Кира встала и огляделась. Потом недоуменно – как мне показалось, даже с обидой – спросила:
– Они не стали нас искать?
– Им не до нас, Кир. Слава куполу, еще не каждый в этом мире гонится за нами. У них и другие дела есть.
Она, конечно, насупилась. Подумала (и правильно), что жестокий и черствый Андреналин опять смеется над ней. Я сделал вид, что не заметил. Пусть подуется, потом самой стыдно будет. Тем более что у меня есть сюрприз.
– На дорогу пока не пойдем, – добавил я. – Рисковать не будем. Сделаем небольшой крюк. Идти, правда, придется чуть дольше, зато там нас никто искать и не подумает. Убойное местечко.
– Заслоны?
– Один заслон. В другое время я бы туда не сунулся, но Атланта явно прошла через него и все там подчистила. Не стоит упускать такой шанс.
Кира кивнула с самым мрачным видом:
– Сейчас пойдем? Опять днем по пустыне?! Без воды?
– Нет, вечером. Но до заката надо в одно место успеть. А попить можешь хоть сейчас. Погоди минутку, я тебе налью.
Наверное, Кире показалось, что она ослышалась. Но я уже залез в рюкзак, вынул фляжку и протянул ей.
– Пей.
Тут уж она и глазам своим не поверила. Недоверчиво коснулась фляги, посчитав, наверное, что я сейчас со смехом заберу назад.
– Все?
– Ну, можешь и все. Но я бы посоветовал половину оставить на дорогу.
По-моему, она так и сделала.
Я специально не стал проверять. Пусть учится экономить сама, благо совсем скоро мы уже не будем так сильно зависеть от запасов воды. Но Кире пока об этом знать не обязательно.
Конечно, еще на дневке она начала доставать меня расспросами: с чего это вдруг я так расщедрился? Не отставала, как я ни отнекивался. Стоило нам выйти – до заката, как я и обещал, – несмотря на пышущий жаром вечерний песок пустыни, Кира опять взялась меня теребить. Ну а поскольку она совсем не дура (по крайней мере, я буду последним, кто так скажет), то быстро докопалась до истины: