Тим
Шрифт:
Нас догонял, мигая лупоглазыми фарами, серый гоночный автомобиль.
Первое побуждение было — утопить педаль газа в пол и умчаться за горизонт. Я глянул вперед — впереди из-за близости города много авто, надо их объезжать, к тому же дорога виляет между холмами… Не сумею, улечу в кювет. Я же не Вин Дизель какой-нибудь.
Был бы один, попробовал бы… Или нет?
Я включил правый поворотник и припарковался на обочине, как законопослушный гражданин. Схватил автомат, торопливо перекинул ремень через голову. Велел Владе сидеть на месте и вылез наружу.
Преследователь
Я не спешил отходить от внедорожника — если начнут палить, спрячусь. Солнце отблескивает на лобовом стекле — водителя не разглядеть.
Дверь Порше откинулась, на асфальт опустились ноги в белых кроссовках, прямо как в кино. Потом водитель выпрямился, и я увидел женщину лет тридцати или чуть помоложе. Высокая, плечистая, некрасивая, но улыбающаяся. На ней была расстегнутая кожанка, на шее висит куча бус и цепочек с бляхами. На шее синеет татуировка в виде каких-то готических букв. Короткие волосы выкрашены в синий цвет, но корни мышиного цвета уже проглядывают.
Эта особа почему-то напомнила мне Матерь, но чутье молчало. Я не чувствовал Матерь, это была обычная женщина.
Вроде бы на поясе ее брюк болталась кобура, но куртка ее скрывала. В любом случае в руках гонщица никакого оружия не держала. Поэтому я вышел из укрытия, но автомат не опустил.
— Привет! — крикнула она, продолжая улыбаться и приподнимая руки. Зубы у нее вылезали вместе с деснами, как у лошади. Лучше б не улыбалась… — Не стреляй, я не враг!
— Чего тебе надо? — невежливо спросил я. — Нам и друзья-то особо не нужны.
— Я вас заметила минут пять назад, когда вы проезжали под мостом на развязке. Я ехала на юг.
Я напрягся.
— Ну и?
Женщина подошла поближе и опустила руки.
— Меня зовут Даша. Подумала, что раз вы тоже на юг, то вместе веселее… Взаимовыручка, общение, все такое.
Я мрачно поглядел на нее. Опасной она не казалась, но и покойный Хозяин тоже не выглядел страшным и ужасным при первой встрече. Не тянуло меня путешествовать с ней, хотя я ее понимал: просто устала она от одиночества.
— Как тебя зовут? — не дала мне собраться с мыслями Даша.
— Тим.
— Рада познакомиться, Тим. А там кто сидит у тебя?
— Моя спутница, Влада. Она немая.
Даша бесцеремонно заглянула в кабину.
— Привет, Влада! Уй, какая у тебя милая кошечка!
— Тихо, тихо, — оборвал я слишком шуструю даму. — Отойди-ка.
— Ой, да ладно? Ты серьезно? Расслабься! — Даша тряхнула синими патлами. — Я понимаю, что доверять никому нельзя, но не в паранойю же впадать! Хотела бы вам гадость устроить, устроила бы, не сомневайся.
— Знаешь, после таких слов я совсем не расслабился, — сказал я. — Отойди, а то выстрелю.
Даша вздохнула и отошла. Уперлась ладонями в поясницу. Нет, кобуры на поясе не было,
— Ладно. Как тебе доказать, что я не враг вам?
— Езжай своей дорогой — вот и докажешь.
— Блин, какой ты злобный, Тим! Как я поеду своей дорогой, если дорога одна? Я-то думала: будем вместе вечерами костры жечь, картошку печь, рассказывать друг другу разные истории. Нам ведь всем досталось, и есть что рассказать интересного. Вот я, например, встретила людей со сверхъестественными способностями. Появились такие в последнее время. Слышал, наверное? Это в основном дети и подростки, их называют Зрячими.
Я внутренне напрягся. Неохотно признал:
— Ну, слышал.
— Так вот, — оживленно продолжила Даша, — эти детки вроде как знают, от чего приключился этот лютый пипец. Только сказать нормально не могут, они как аутисты… Вот твоя Влада — она, случаем, не Зрячая?
— Нет, — сказал я. Пожалуй, слишком поспешно. — Она просто немая.
— А чего она на нас не реагирует?
— Не в себе потому что. Стресс получила от конца света, с тех пор молчит.
— Ладно, — Даша снова выставила лошадиную челюсть. — Вредный ты, Тим. Я уже расхотела с вами ехать. Покедова! Влада, пока!
Она помахала Владе, та равнодушно поглядела на навязчивую гонщицу. Я тоже посмотрел на Зрячую и на долю секунды отвлекся.
Даше этого хватило. С обезьяньей ловкостью она вцепилась одной рукой в дуло автомата, дернула его вверх, другой выхватила что-то из кармана. Перцовый баллончик! Я понял это, когда струя попала мне прямо в рожу.
Заорал от жгучей боли, отшатнулся, палец автоматически нажал на спусковой крючок, и затрещали выстрелы. Скорее всего, все пули ушли в небо.
— Не такой уж у нее и стресс, — донесся до меня голос Даши. — В мяч-то на улице играла с удовольствием!
Я не успел ничего сообразить — на макушку обрушился удар, и сознание у меня помутилось.
***
Я не вырубился, но меня здорово повело. Тело стало ватным, земля ударила сбоку, я словно резко оперся о внезапно возникшую стенку. Но это была не стенка — я просто повалился на бок. Из глаз лились слезы, а из носа — сопли. Слизистые жгло и резало так, что хотелось орать во все горло. Но я не орал — силы пропали, и я лишь хрипел.
Кто-то меня дергал, щупал и ворочал. Руки завернули за спину, запястий коснулся металл. Щелкнуло.
Краем сознания я ухватывал отдельные звуки и более-менее понимал, что происходит. Вот Даша сковала меня наручниками, вот она обходит джип и вытаскивает Владу наружу.
— Давай, давай, Зрячая, пошевеливайся!.. Стой здесь, чтобы я тебя видела! Если побежишь — я тебя застрелю из этого пистолета! Понимаешь? Пиф-паф, ой-ёй-ёй, умирает зайчик мой!
Постепенно я приходил в себя, но все еще обливался соплями и слезами. Даша широким шагом прошла к своей гоночной тачке, открыла багажник, вынула какой-то грязный мешок в бурых пятнах. Начала ходить по дороге кругами, вытаскивая из мешка некие предметы и выкладывая их на асфальте. До меня донеслась тухлая вонь.