Тиль
Шрифт:
Анна. Простите меня, ваше величество, я верная слуга, я люблю своего короля…
Филипп. Так в чем же дело?
Анна. … и королеву Марию!
Филипп (зло). Чудовище! Я ее ненавижу!… Холодная жаба!… (Жалобно.) Я несчастен в супружеской жизни, Анна… У меня нет к ней чувств. Ну пожалей же меня… Я приказываю! (Снова обнял ее.) Ты обязана выполнять желания
Вбежал Генерал.
Генерал. Ваше величество!
Филипп (сердито). Зачем вы вбежали?
Генерал. Перебежчик сообщил очень важные сведения! Я подумал…
Филипп (недовольно). Не вовремя подумали, генерал! (Успокоившись.) Ладно! Ведите перебежчика… (Садится в кресло.)
Солдаты вводят Рыбника.
Рыбник (поклонившись королю). Ваше высочество…
Генерал (поправляя). …«Ваше величество»… Перед тобой – король Испании.
Рыбник (Встав на колени). Простите, ваше величество. Не узнал. Я видел ваше лицо только на деньгах, и то в профиль…
Филипп. Кто ты?
Рыбник. Торговец. Рыбник Иост Грейпстюнер из города Дамме.
Филипп. Фламандец?
Рыбник. К сожалению.
Филипп. Нехорошо стыдиться своей нации…
Рыбник. Моя нация погрязла в ереси и братоубийственных войнах… Мы плодим разбойников и бродяг. Могу ли я после этого гордиться своим происхождением?
Филипп. Ну, ну… Не буду настаивать. Так с какими известиями ты пришел к нам, рыбник?
Рыбник. Я пришел из расположения войск Оранского. Три дня назад корабли гезов подняли паруса и двинулись в устье Мааса, Шельды и Зейдер-Зее. Они идут в море, ваше величество. Через несколько дней будут штурмовать Бриль.
Филипп. Этого надо было ожидать… Что еще?
Рыбник. Второе известие может показаться незначительным, но, уверяю вас, оно не менее важно, чем первое: в Бриль послан некий Тиль Уленшпигель…
Филипп. Шут?
Рыбник. Это очень опасный человек, ваше величество…
Филипп. Я и говорю: шут!!
Рыбник. Не исключено, что Оранский
Филипп (Генералу). Уленшпигеля поймать и казнить!
Рыбник. Ваше величество, прошу поручить это мне.
Филипп (недовольно). Откуда такое рвение?
Рыбник. Он хитер и неуловим. Я же знаю его в лицо… Кроме того, у меня с ним свои счеты…
Филипп. А почему я должен тебе верить?! Может, ты вообще с ним заодно? Где доказательства?
Рыбник. Я убежденный католик, ваше величество. Это может подтвердить его преосвященство инквизитор. Я донес на отца Тиля, и его сожгли. Это подтвердит любой человек в Дамме. Семья Тиля скрыла деньги во время обыска, но я проник в дом и забрал их… (Лезет за пазуху, достает набитый кошелек.) Эта половина принадлежит королю, я принес ее вам! Меня пытались убить, я изгнан и проклят!… Все! Других доказательств у меня нет
Филипп. Этого достаточно… Хорошо! Поручаю тебе организовать арест Уленшпигеля!… Возьми солдат, шпионов, осведомителей… Ну, ты лучше знаешь! Иди!
Рыбник. Благодарю вас, ваше величество.
Филипп (отшвырнул ногой кошелек). Деньги возьми себе.
Рыбник. Нет-нет, ваше величество… Это ваша часть!
Филипп (вдруг сорвался на крик). Прекратить торг!… Здесь не базар! Пошел вон!!!
Рыбник поднимает кошелек, уходит.
Черт знает с кем приходится якшаться в этой войне!… Враги – оборванцы, друзья – подонки!… Что за нация? Действительно, их надо всех выжечь… Всех! Как это ни жестоко, но всех! Даже детей! Ибо если во Фландрии останется хоть один мальчик и одна девочка, то все начнется сначала… (Анне) Не так ли, сударыня?!
Анна. Мне трудно судить, ваше величество, – я фламандка!
Филипп. Ах так?… Вот откуда в вас эта нордическая жестокость, эта северная неприступность?… Поздравляю вас, генерал! У вас засекречены не только пушки, но и супруга.
Генерал. Анна – истинная католичка, ваше величество! Душой она принадлежит Испании!
Филипп. Душой – Испании, а телом – вам… (Хохотнул, но сразу осекся.) Шутки у меня, однако… Совсем осолдафонился в этих походах… Прощайте! (Уходит, сопровождаемый Генералом.)