Тихоня
Шрифт:
С этой мыслью Арвельд шагнул к двери, открыл ее и остолбенел, обнаружив худенького мальчишку лет тринадцати на вид, сидящего на широком поцарапанном подоконнике напротив спальни. Но не его бледное личико и не коротковатые рукава поношенной курточки потрясли Арвельда до потери дара речи, а светло-серые глаза, смотревшие с таким знакомым, строгим и чуть презрительным выражением.
Через несколько мгновений герцог опомнился и постарался взять себя в руки, какие бы чувства – злость, гнев, сожаление и ненависть – ни бушевали в его груди, к
– Завтракать с нами будешь? – дружески улыбнувшись парнишке, спросил Арвельд и во всю ширь распахнул перед ним дверь. – Заходи. Твоя мать умывается.
– А ты мой новый отец?! – печально спросил мальчишка, и горло бывалого воина стиснул такой гнев, какой он нечасто испытывал даже в те суровые времена, когда, считая себя простым воином, ловил уводивших обозы и мирных селян бандитов.
– Знаешь, мне кажется, ты уже достаточно взрослый, чтобы начинать разбираться в людях и в жизни. И понимать, бывают обстоятельства, когда лучше не задавать вопросов, все равно не получишь правильных ответов, – сказал он мальчишке, открыто глядя в глаза, как равному по возрасту.
В конце концов, Геверт именно в этом возрасте остался в замке один и сумел не только выжить, но и вырасти благородным человеком.
– Да я давно разбираюсь, – со знакомой снисходительностью усмехнулся мальчишка и прошел в комнату.
Постоял у стола, взял горчицу и направился к стене. Зачерпнул едкого зелья и ловко, как будто не первый раз, плюхнул в левый глаз изображенного на портрете важного господина. За стеной послышался стук и сдавленная ругань.
– А вот озорничать не нужно, – весело подмигнул ему Арвельд, – лучше подскажи, как вызвать служанку? Хочу предложить ей попробовать еду, вдруг пересолила?!
– Пока тетя Зора не пришла, они ничего не пересолят, – понимающе объяснил мальчишка и, испытующе глянув на гостя, спросил: – А как тебя зовут?
Герцог всего несколько секунд смотрел в эти ожидающие глаза, потом учтиво склонил голову и с достоинством произнес:
– Позвольте представиться, Арвельд, урожденный герцог Адерский.
– Ух ты, – протянул парнишка, но по его разочарованным глазам Арви видел, что тот не поверил такому высокому титулу одетого в потертый халат гостя, – а я Тэлрод. Но все зовут просто Род.
– Ну а я буду звать тебя – Тэл, – серьезно сообщил герцог, прибавляя к причине, по которой он желал убить бывшую герцогиню, еще один веский довод.
По правилам этикета знатным людям даже родственники не имеют права сокращать первые буквы имени. Брать коротким прозвищем вторую половину имени – удел простых жителей.
– Мама меня тоже так зовет, – тихо вздохнул мальчишка, опасливо оглянулся на умывальню и снова добавил, – когда Зоры нет.
– Мне уже очень хочется поближе познакомиться с этой замечательной дамой, – злобно усмехнулся герцог, начинавший подозревать, сколько подлых интриг завязала ведьма одним росчерком пера,
Ведь если бы он искренне считал Леонидию своей женой, а этого несчастного мальчишку – сыном, Олтерну пришлось бы снова осаждать Адер, так как Арвельд никому бы не поверил и никогда бы не сдался без боя.
– Добрый день, солнышко. – Леонидия вышла из умывальни в темном атласном халате, не менее древнем, чем одеяние Арвельда, и сразу кинулась к сыну.
Нежно обхватила худенькие плечики, прижала к себе мальчишку, и по ее щекам покатились беззвучные слезы.
– Матушка… ну все, ну в порядке я… – Он явно стеснялся проявлять свои чувства перед едва знакомым человеком, но вырваться из материнских объятий и не пытался.
Арвельд решительно встал с места, шагнул к злосчастному портрету и одним рывком сорвал его со стены. Потом так же решительно оторвал кусок от ветхой шторы, скрутил тугим комком и накрепко вбил в дыру величиной с кулак.
– Ты ведешь себя неосмотрительно, – еле слышно шепнула Леонидия, придвигая свой стул к стулу сына.
– Имею право, – усмехнулся Арви, – за четырнадцать лет я настолько отвык от собственного титула и имени, что испытываю настоятельную потребность прочувствовать их силу во всей полноте.
– Титула? – насторожилась бывшая королева. – Не может быть!
– Как раз может, Леона, – кивнул герцог и мстительно усмехнулся. – А теперь меня ничто не остановит. Мы уезжаем… на прогулку. У тебя ведь найдется оружие? Один кинжал я уже добыл.
– Арвельд… это может очень плохо кончиться. – В ее глазах еще плескалась тревога и неуверенность, но в уме Леонидия уже просчитывала, какие вещи им необходимо взять с собой и в какую сторону лучше отправиться, чтобы сбить со следа возможную погоню.
– Именно, – твердо кивнул он, – и я точно знаю, сколько лучших дознавателей и ищеек не будут спать в эту ночь. Не говоря о сестрах Тишины и их матушке. За Эсту она разнесет все горы. Поэтому не спорь, ешь хорошенько и будем собираться. Тэлрода нужно одеть потеплее. И еще бы снадобья… голова болит.
– Сколько раз за эти годы я мечтала, – горько усмехнулась она, – как кто-нибудь придет и скажет, что можно отсюда уйти.
– Не волнуйся, – свирепо фыркнул Арви, – он придет и скажет, этот кто-нибудь. И не только это. Но сначала, уж извини, я просто обязан влепить ему хорошую оплеуху… за дурость.
– Вы пугаете меня, ваша светлость, – сквозь слезы невесело усмехнулась она. – Боюсь, после этой оплеухи у меня снова не будет надежного друга.
– Посмотрим. Ты поела? Пора уходить.
Собирались они быстро и сосредоточенно, за четырнадцать лет оба поднаторели в этом искусстве в совершенстве.
Тэлрода мать никуда не отпустила, заявив, что у нее и тут найдется для него все необходимое. Но сначала она отыскала в одном из своих тайников обезболивающее зелье и честно разделила его пополам с герцогом.