Тихий пруд
Шрифт:
Адриана стояла у окна и смотрела в сад. Когда мисс Силвер вошла, она обернулась и подошла к ней, хромая куда сильнее, чем в день своего визита в Монтэгю-Мэншине, и жестко проговорила:
— Джеффри так и не вернулся.
— Еще только двенадцать часов. Он и не мог вернуться так быстро.
— Что вообще значит этот «дальнейший допрос»? Я была уверена, что они уже расспросили нас обо всем на свете!
Мисс Силвер ответила печально:
— Они не были удовлетворены его ответами.
— Почему? — выпалила ей в лицо Адриана.
— Они думают, что он говорил не правду.
— А что думаете вы?
— Что он не был с
Адриана сделала нетерпеливый жест.
— О, если Джеффри припрут к стенке, он будет выкручиваться. Но это не значит, что он станет кого-нибудь убивать. Нет, не станет. Ему нравиться, когда все выходит легко и приятно, если он влипнет в историю, он пойдет на лесть, на подхалимство — но не на насилие. Если вы думаете, что он способен на него, то вы не такой хороший сыщик, за какого себя выдаете.
Лицо мисс Силвер приняло чуть отстраненное выражение.
— В настоящий момент я не готова сообщить вам свое мнение.
Адриана устало опустилась в кресло.
— Я не знаю, почему мы стоим, но лично мне нужно передохнуть. Вы слышали, что сказала Эдна? От одного этого взбеситься можно! Я встретила ее на лестничной площадке, после того как старший инспектор увел Джеффри.
Она сказала… у нее хватило духу сказать… что если полицейские задержат Джеффри, то он, по крайней мере, не сможет бегать за Эсме Трент! Я, конечно, сдержалась в тот момент, но я вовсе не намерена оставить это без последствий. Я прямо спросила ее, отдает ли она себе отчет в том, что говорит: «Вы хотите сказать, по-вашему, это лучше — что его задержали по подозрению в убийстве?» И она ответила, что Эсме Трент — женщина испорченная и все средства хороши, чтобы уберечь Джеффри от ее влияния.
Этого я вынести уже не могла. Ничто не раздражает меня так, как глупость — глупость и упрямство! И в этом — вся Эдна. Послушать ее, так у нее вообще нет мозгов, но если в то место, где им положено быть, засядет идея, никому и никогда не удается выбить ее оттуда. Давайте не будем больше говорить о ней — это меня расстраивает, а мне и без того хватает переживаний! Эта ситуация с Джеффри — я просто не могу понять, почему он до сих пор не вернулся.
— Старший инспектор остался не совсем удовлетворен, — серьезно проговорила мисс Силвер.
Адриана снова сделала нетерпеливый жест.
— Значит, он идиот! Любой, кто считает Джеффри способным на насилие, чертовски глуп! А если это Эсме Трент — ну что ж, этому я не удивлюсь!
— Вы думаете, что она способна на насилие?
— Я думаю, что она — совершенно безжалостная и бесчувственная женщина. Ее инстинкты — инстинкты хищницы, а моральный уровень просто невероятно низок! Это удивительно, но она пренебрегает собственным сыном и плохо с ним обращается, а я не люблю женщин, которые поступают подобным образом. Я считаю ее способной на все, что может быть ей выгодно, и если она думает, что Джеффри получит мои деньги, полагаю, она сделает все возможное, чтобы увести его у Эдны и женить на себе.
Мисс Силвер тихо и неодобрительно кашлянула.
— Известно ли ей, что по условиям вашего завещания деньги оформлены на миссис Форд?
Брови Адрианы изумленно взлетели вверх.
— Кто бы ей об этом сказал? Джеффри знает об этом потому, что я решила, что ему полезно будет это знать, но Эдне я не говорила и совершенно уверена, что и он ей тоже не сказал — ни ей, ни Эсме Трент. Это существенно уронит его в их
— Вы собирались уходить? — словно только что заметила, что мисс Силвер в пальто и шляпке.
— Я решила прогуляться в деревню — мне нужно отправить письмо.
Адриана рассмеялась.
— Джеффри нужно было написать письма, вам — отправить письмо! Освященное веками оправдание! Никто в него не верит, но оно работает! Меня не удивляет, что вы хотите покинуть этот дом, хотя бы и на полчаса!
Выйдя на дорогу, мисс Силвер повернула налево. Проходя мимо сторожки Бурн-холла, она бросила в ее сторону всего лишь один взгляд, вовсе не желая, чтобы миссис Трент догадалась о том, что заинтересовала случайную гостью Адрианы Форд. Мисс Силвер обратила внимание, что сторожка находится совсем недалеко от дома викария, к которому она приближалась. К тому же и переднее, и боковые окна дома викария выходили на дорогу. Мисс Силвер напомнила себе, что следует навестить миссис Лентон и справиться о здоровье ее родственницы мисс Пейдж, но почти дойдя до дома викария, она увидела, как Элли вышла из дальней калитки, сделала несколько неуверенных шагов по дороге и свернула на церковный двор. На голове у нее был шарфик, прикрывавший большую часть лица. Мисс Силвер видела ее лишь мельком, но успела заметить страшную бледность и хрупкость девушки.
Немного замедлив свой шаг, мисс Силвер миновала дом викария, следуя за Элли на благоразумном расстоянии.
Девушка шла с болезненной медлительностью и ни разу не оглянулась. Она ступила на дорожку, огибающую церковь, и вошла туда через маленькую боковую дверь. Мисс Силвер всегда радовало, когда церковь не запирали. Усталым, странствующим и скорбящим нельзя отказать в прибежище. Открыв дверь и тихо прикрыв ее за собой, мисс Силвер оказалась в мягком полумраке. В церкви деревни Форд было много витражей, в большинстве своем старых и прекрасно сохранившихся. Справа находилось каменное надгробие с фигурой крестоносца, на стенах — старинные медные таблички с именами и датами. Порог, который она перешагнула, был истерт ногами многих поколений.
Двигаясь очень тихо и обойдя колонну, загораживавшую обзор, мисс Силвер заметила по правую руку нишу, а в ней нечто вроде отгороженной молельни. Там находилось большое и очень уродливое надгробие в позднегеоргианском стиле со статуей дородного джентльмена в парике, поддерживаемого целым сонмом тучных херувимов. Позади этих традиционных погребальных украшений в молельне имелось несколько кресел, и на одном из них, закрыв лицо руками и прижавшись лбом к мрамору, сидела Элли Пейдж. Мисс Силвер подошла к ближайшей к нише скамье и тоже села.
Было ясно, что в церкви они одни. Казалось, они одни в целом мире — таким мертвым и застывшим было все вокруг. Пахло воском, старым деревом и невесомой пылью веков. Тишина была абсолютной — до тех пор, пока ее не нарушил вздох Элли: протяжный и горький, потом другой, третий. Наконец вздохи затихли и вновь настала тишина.
Сдвинувшись чуть ближе к краю скамьи, мисс Силвер увидела, что лицо девушки было таким же белым и холодным, как мрамор, к которому она только что прижималась лбом.
Теперь она подняла голову и невидящим взглядом смотрела перед собой.