Тихий пруд
Шрифт:
Видно было, что Мириэл не на шутку напугалась.
— О нет, она этого никогда не сделает!
— Откуда вы знаете?
Внезапно лицо Мириэл изменилось. Только что на нем отражались все обуревавшие ее немыслимые страсти, и вот уже оно выражало не больше, чем свежевыбеленная стенка.
— Конечно, никто этого не знает и поэтому что толку об этом говорить? Мне нужно идти. После всего сказанного пожелать вам спокойной ночи было бы издевкой — но, возможно, вы все-таки заснете…
— Ода.
— Какая вы счастливая! — воскликнула Мириэл и, подобрав свою алую мантию, церемонно удалилась.
Глава 12
Адриана
— Кошмар, но людям нравится, ничего не поделаешь.
Мириэл, тебе придется обзвонить всех, кто есть в этом списке. И, ради всего святого, не говори с ними таким голосом, словно созываешь их на мои похороны! Для некоторых и без того будет большим шоком узнать, что я до сих пор не умерла, так что уж будь добра, повеселей с моими друзьями, не то добрая половина явится в трауре. К нам ведь собирается Мейбл Престон — ждет не дождется нанести нам свой осенний визит, так что от нее мне все равно не отделаться.
Хватит и этой мертвой головы на нашей пирушке, незачем, чтобы и остальные сидели с постными лицами.
Ниниан поднял взгляд от конвертов, которые он надписывал с предельной скоростью почерком, весьма напоминающим клинопись.
— Дорогая, не надо старушку Мейбл! Неужели ты правда ее позовешь?
Адриана кивнула.
— Конечно позову! Она будет так счастлива — хотя ни за что в этом не признается. Как же можно ее вычеркнуть!
— Ума не приложу, что вы с ней так носитесь, — капризным голоском сказала Мириэл. — От нее и вы даже благодарности не дождетесь. Она только приезжает и на все жалуется.
Адриана недоуменно подняла тонкие брови.
— Между прочим, она моя старая подруга. Пусть жалуется, если ей это доставляет удовольствие. Если бы я прожила такую же жизнь, как Мейбл, я и сама бы время от времени жаловалась.
Ниниан послал ей воздушный поцелуй.
— Ты? Никогда! Но бог с ней, пусть приезжает и радуется. А мы обеспечим ее гостями, чтобы посменно выслушивать ее сетования, и запасом чистых носовых платков, чтобы утирать наворачивающиеся слезы!
Миссис Престон прибыла на следующий день. Визиты в Форд-хаус, несомненно, были единственной отдушиной в ее скучнейшей жизни. Обитала она в двухкомнатной меблированной квартирке в одном из самых дешевых пригородов, а ее друзей можно было пересчитать по пальцам. Людям хватает своих проблем, и они не горят желанием выслушивать бесконечные истории о том, как плохо обошлись с ней практически все, с кем она когда-либо встречалась. Четыре раза в год она отправлялась в Фордхаус, чтобы излить свои старые обиды на его обитателей.
Адриана, не склонная воспринимать жизнь в вечном страдательном залоге, на удивление терпеливо сносила это наказание, но ближе к концу визита и ее терпение истощалось и она высказывала свое мнение, тем самым невольно добавляя свежие горести к нагромождению давних и заплесневелых, но исправно хранящихся в памяти бедняжки Мейбл, — после чего извинялась и немедленно забывала обо всем сказанном.
Ниниан был отправлен встречать поезд, прибывающий на вокзал в Ледбери в 11.45. В поисках Дженет он вошел в детскую и увидел, что она разбирает платья Стеллы.
— Дорогая, только ты можешь спасти мою жизнь. Если я буду встречать Мейбл в одиночку, то вряд ли выживу.
Бери пальто и пошли!
— Я должна забрать Стеллу от викария.
— И тебе, и мне, и всем остальным прекрасно известно, что она не освободится раньше половины первого.
У нас куча времени.
— Видишь, я разбираю одежду.
— Зачем?
— Я только что получила телеграмму от Стар.
— Почему она не выяснила это до отъезда?
— Похоже, это просто не пришло ей в голову. Она говорит, что там продаются очаровательные детские платьица и она хочет прислать их Стелле. Я должна телеграфировать размеры.
— А она подумала о том, сколько ей придется заплатить на таможне?
— Не уверена, что эта мысль вообще пришла ей в голову. И платить будет не Стар, а Адриана. Я только что ей это объяснила.
— И что сказала Адриана?
— Засмеялась и сказала, что у нее самой очень много платьев, так что справедливо, чтобы и Стелла получила свою долю. Похоже, Стар ей очень нравится.
— Она всем нравится. Даже в твоем ледяном сердце для нее находится капелька тепла.
— У меня не ледяное сердце.
Ниниан покачал головой.
— Не откусив пирога, не попробуешь, а словами сыт не будешь, — изрек он и трагическим голосом продекламировал:
На слова садовник рьян,
А в саду его — бурьян.
Как пойдет бурьян расти
Будет сада не найти!
А ниже там есть такая строчка: «это словно в сердце нож», только я уж и не припомню, какая тут связь. Слушай, давай бери пальто и идем, а не то опоздаем к поезду и подарим Мейбл тему для жалоб до конца ее визита. Честно, дорогая, ч не в состоянии предстать перед ней в одиночку Я многое могу сделать для Адрианы, но всему есть пределы. И лучше нам выйти с черного хода — на тот случай если Мириэл посетила блестящая идея, что лучше нам от правиться на вокзал втроем.
Дженет показалось, что она снова вернулась в детство, когда они играли в одну из своих любимых игр — прятаться от взрослых. Они тайком выбрались из дома через черный ход, прокрались через задний двор, упиваясь будоражащим ощущением бегства. Им предстояло ехать на старом «даймлере», верно служившем домочадцам Адрианы много лет.
Бензина он, конечно, выжирал как следует, но год за годом бегал как новенький и доставил их на вокзал Ледбери с запасом в целых пять минут.
Миссис Престон вышла из вагона третьего класса и сутулясь направилась к ним — высокая, тощая, с потухшим взглядом. Все, что было на ней, когда-то принадлежало Адриане, но вид у прежде шикарных вещей стал какой-то подержанный, второсортный и невеселый — как если бы их надели против их воли. Серый клетчатый костюм сидел на Мейбл мешком, юбка вытянулись сзади, шубка из кротового меха потерлась. И трудно было найти что-нибудь менее сочетающееся, чем ярко-изумрудная шляпа и ярко-розовый шарф, дважды обернутый вокруг жилистой шеи.
Мейбл пожала им руки и сказала тем голосом, который Мейсон именовала «рыдающим»:
— Ужасная поездка! Такая тоска! Смотреть совершенно не на что и в целом вагоне не с кем поговорить. Вот уж точно, англичане — самый черствый народ на свете! Был там один симпатичный мужчина с двумя газетами, но думаете, он предложил мне хотя бы одну? Нет, конечно! Даже не удостоил меня вниманием — много чести! Понятно, если ты никто, то для людей ты все равно что труп. Или даже хуже!
Глядя на Ниниана, Дженет только диву давалась. Он слушал Мейбл с живым участием, время от времени что-то сочувственно бормоча, и та принимала это с мрачным удовлетворением. Теснота ее жилья, характер квартирной хозяйки, подорожание жизни, невоспитанные продавцы в магазинах, равнодушие и пренебрежение когда-то восторженной публики — жалобы лились потоком, не давая передохнуть.