Тихая гавань
Шрифт:
— Я не Кэти! — резко сказала она, поворачиваясь к нему. — Ты что, не понимаешь? Я украла это имя у дорогих мне людей! У людей, которые мне доверяли! — Ее охватила прежняя беспричинная тревога этого грозового дня, с новой силой вспомнились доброта и жалостливость Глэдис, собственное бегство и кошмарная жизнь с Кевином. — Почему тебе всего мало? Почему нужно меня обязательно заставлять становиться тем, кем ты хочешь, а не тем, кто я есть?
Он вздрогнул:
— Я люблю тебя такой, какая ты есть.
— Но ты ставишь условия!
— Нет!
— Да! — настаивала Кэти. Ее
— Нет-нет! — запротестовал Алекс. — Я только задал вопрос.
— Но ты хотел определенного ответа! Ты хотел услышать желаемое, а в ином случае начал бы меня убеждать, что я должна делать, что ты хочешь, быть тем, кем ты хочешь меня видеть!
Впервые за время их знакомства Алекс взглянул на нее со сдерживаемым гневом.
— Не надо так, — попросил он.
— Чего не надо? Правды? Правды о том, что я чувствую? Почему? И что ты сделаешь? Ударишь меня? Давай, бей!
Он отшатнулся, как от пощечины. Кэти видела, что ее слова его задели. Но вместо того, чтобы рассердиться, Алекс положил кухонное полотенце на стол и отступил на шаг.
— Не пойму, что происходит, но извини, что я вообще завел об этом речь. Я не собирался ловить тебя на слове или на чем-то настаивать. Я просто хотел поговорить.
Он замолчал, ожидая, что Кэти что-нибудь скажет, но она молчала. Покачав головой, Алекс вышел из кухни, задержавшись на пороге.
— Спасибо за ужин, — негромко сказал он.
Кэти слышала, как в гостиной он говорит детям, что уже поздно, и как скрипнула входная дверь. Он тихо прикрыл ее за собой, и в доме стало совсем тихо. Кэти осталась наедине со своими мыслями.
32
На шоссе Кевину с трудом удавалось удерживать машину на своей полосе. Он хотел сохранить ясную голову, но в виски стучало словно молотком, под ложечкой болело, и Кевин остановился у винного магазина и купил бутылку водки. Водка притупляла боль, вызывая какое-то онемение чувств. Потягивая ее через соломинку, он думал только о Эрин, сменившей имя на Кэти.
Автомагистраль между штатами слилась в сплошное мутное пятно. Фары встречных машин — два нестерпимо резких белых булавочных укола — приближались навстречу и исчезали, когда автомобили с шумом проносились мимо. Один за другим. Тысячи машин. Успешные деловые люди куда-то едут по работе, занимаются делами. Кевин ехал на юг, в Северную Каролину, чтобы найти свою жену. Он проехал Массачусетс, Род-Айленд и Коннектикут. Позади остались Нью-Йорк и Нью-Джерси. Взошла неистово-оранжевая луна, но вскоре она побелела и поплыла по черному небу, таща за собой звездный полог.
Горячий ветер бил в открытое окно. Сведенными руками Кевин неподвижно держал руль. Мысли казались разрозненными кусочками загадочного пазла. Эта сука его бросила! Презрев законный брак, оставила его прозябать, сочтя себя умнее. Но он ее нашел. Карен Фелдман перешла улицу, и он узнал, что у Эрин был секрет. Больше секрета нет. Он знал, где живет Эрин, он знал, где она прячется. Ее адрес был
Она дурачила его, вела тайную жизнь, о которой он и не подозревал. Ходила к Фелдманам, готовила и убирала у них, строя планы, лелея заговоры и живя во лжи. О чем еще она солгала, думал Кевин, о мужчине? Может, тогда его и не было, но теперь наверняка появился. Целует ее. Ласкает. Снимает с нее одежду. Смеется над ним. Они, наверное, сейчас в постели, она и ее мужчина. Смеются над ним за его спиной. «Вот я ему показала, правда? — говорит Эрин смеясь. — Кевин и не подозревал, что готовится».
Эти мысли привели его в полубезумное состояние. Он еле сдерживал ярость. Он ехал уже много часов, но упорно не останавливался — потягивал водку и часто моргал, чтобы четче видеть. Он не превышал скорости, не желая, чтобы его остановили. Не хватало еще кому-то увидеть пистолет на пассажирском сиденье. Эрин боялась пистолетов и всегда просила его запирать «глок» в сейф после смены, что Кевин и делал.
Но этого ей было недостаточно. Он купил ей дом, мебель, красивую одежду, возил в библиотеку и парикмахерскую, а ей все было мало. Кто сможет это понять? Неужели так трудно делать уборку и готовить обед? Он вообще не хотел ее бить, делал это, только когда не оставалось выбора, когда она вела себя как дура или позволяла себе невнимательность или эгоизм. Она сама напрашивалась.
Уши забивал ровный гул мотора. Теперь у нее водительские права и она официантка в ресторане под названием «Айвенз». Перед отъездом Кевин некоторое время посидел в Интернете и сделал несколько звонков. Выйти на след оказалось нетрудно — городишко-то маленький. Меньше чем за двадцать минут он выяснил, где она работает. Все, что нужно было сделать, — набрать номер и спросить, работает ли сегодня Кэти. На четвертый раз кто-то ответил «да». Он повесил трубку, не прибавив ни слова. Она думала, что сможет прятаться вечно, но Кевин хороший детектив, он нашел ее. Я еду, думал он. Я знаю, где ты живешь и где работаешь. Больше ты от меня не скроешься.
За окном мелькали рекламные щиты и съезды с шоссе. В Делавэре на него обрушился ливень. Кевин поднял стекло. Боковой ветер сносил машину в сторону. Грузовик впереди вилял, прицеп заносило на соседние полосы. Кевин включил дворники. Сразу стало лучше видно. Но дождь усилился, и Кевин подался вперед, нависая над рулем, изо всех сил вглядываясь в расплывающиеся световые пятна фар встречных машин. От дыхания стекло начало запотевать, и он включил обогрев. Если ехать всю ночь, он найдет Эрин завтра. Он привезет ее домой, и они начнут сначала. Муж и жена, живущие под одной крышей, как положено. Семейное гнездышко.