«Тигры» горят!

Кэйдин Мартин

Было у простирающейся на многие километры в глубину обороны системы опорных пунктов и ещё одно достоинство. Она продемонстрировала беспрецедентный уровень обдуманности в части размещения, организации и фортификации, а маскировке было придано такое значение, опорные пункты были так вписаны в местность, что немецкая разведка полностью провалилась в попытках определить их расположение перед началом битвы. Типичный отчёт штаба танковой дивизии иллюстрирует эту проблему: «Ни минные поля, ни опорные пункты не были обнаружены до тех пор, пока первый танк не взрывался или первое противотанковое орудие не открывало огонь…»

Приказ

на начало операции «Цитадель» предусматривал начало артиллерийской подготовки ровно в 02.30 5 июля. Тридцать минут немецкая артиллерия, миномёты и ракетные установки должны были утюжить русские траншеи. В 03.00 утра передовые танки должны были выдвинуться вперёд, за ними — пехота и моторизованные части. Они должны были занять исходные позиции с первыми лучами солнца, чтобы немецкие ВВС атаковали поле боя и нанесли удар по русским оборонительным позициям.

Таков был план, но осуществиться ему было не суждено. Вместо того чтобы начаться с единого мощного удара по всему фронту, образующему Курский выступ, «Цитадель» разворачивалась как серия отдельных событий, какие-то из них были взаимосвязаны, какие-то представляли собой отдельные стычки, но каждое из них своим особым образом входило в ту последовательность событий, которая подобно взрыву развернулась утром 5 июля.

Гот принял решение, что его силы занимают невыгодную позицию для начала наступления «Цитадель» к указанному Берлином времени — 03.00 5 июля. Согласно его плану, Четвёртая танковая армия должна была несколько изменить линию фронта. Он хотел нанести сильный удар своими силами, чтобы получить необходимое преимущество. За двенадцать часов до назначенного времени начала «Цитадели» противостоящие фронту Ватутина германские силы провели атаку.

День был жарким и душным, грозовые тучи нависли над районом боя — определённо не лучшие условия для авиационной поддержки, которая требовалась немцам для «изменения линии фронта». Несмотря на мешавшую им облачность, немецкие бомбардировщики и истребители рвали русские траншеи под аккомпанемент короткого, но крайне мощного артиллерийского налёта. Стремительным броском танковые и пехотные клинья рванулись вперёд.

Казалось, атака застала русских врасплох. Разведподразделения LII корпуса, быстро ворвавшиеся на занимаемую русскими территорию, как для собственно разведки, так и для совершения диверсий, свободно прошли русскую линию обороны. Одновременно самые мощные части XLVIII танкового корпуса рванулись вперёд и обрушились на оборону Шестой гвардейской армии. Немцы ожидали ожесточённого сопротивления своему удару, Шестая гвардейская армия была мощной и опытной силой, которая, однако, понесла тяжёлые потери, отражая прорыв XLVIII танкового корпуса на Дону.

Мнение немцев, что русские были захвачены врасплох, подтвердилось, когда несколько часов прошло без существенного противодействия артиллерии оборонявшихся русских войск. Какой-то огонь вёлся, но он был спорадическим и неэффективным, и немцы пришли к заключению, что командующий артиллерией был не в курсе положения на фронте. XLVIII танковый корпус уверенно продвигался на рубеж примерно тремя милями южнее Лучанино, Алексеевки и Завидовки. Тяжёлые штурмовые орудия и сапёрные подразделения обеспечивали прямую, мощную и эффективную поддержку гренадерам и пехотинцам корпуса, части двигались компактно, так, что могли немедленно использовать любую брешь, образовавшуюся в оборонительных порядках русских.

Атака

немцев в течение дня дала превосходные результаты. К наступлению ночи продвигающиеся части заняли достаточно места для развёртывания дивизии и значительно улучшили своё положение для начала основного наступления, которое должно было состояться на следующий день в рамках «Цитадели». Как только спустилась ночь, дивизия «Великая Германия» со всеми своими тяжёлыми танками двинулась вперёд, чтобы по окончании ночи (утром 5 июля) нанести решительный удар. II танковый корпус СС продвинулся на вновь занятую территорию и выслал сильные дозоры для дальнейшей разведки русских оборонительных линий в целях подготовки главного удара.

Немцы были более чем довольны. Вся линия фронта сдвинулась в направлении на Драгунское, и главные бронетанковые силы находились на позиции, пригодной для развития успеха. Передовые части получили приказ: рано утром 5 июля «Великая Германия» ударит всеми силами между Сырцевым и Лучанино. 3-я и 11-я танковые дивизии будут продвигаться на флангах «Великой Германии», обеспечивая нанесение танковым клином главных сил сокрушительного удара по обороне русских.

К несчастью для Вермахта, ни русские, ни погода не желали содействовать исполнению этого плана.

Во-первых, русские не выражали никакого беспокойства по поводу продвижения немцев. По их мнению, это не имело никакого отношения к тому, как будут проходить будущие бои. Да, немцы продвинулись, но будет ли им столь же просто, когда они столкнутся с основными линиями обороны русских, — было неочевидно.

Согласно оперативным картам, немцы улучшили свои позиции, но их продвижение было, в общем, ограничено одной-двумя милями. Маленькие русские деревеньки, занятые немцами, имели небольшое значение для главной системы обороны, и русские в высших штабах с интересом смотрели, как глубокой ночью немцы упорно сражаются, очищая каждый отдельный дом в каждой деревне. Интерес относился не столько к бою мелких подразделений, сколько к тяжёлым танкам и другим силам, которые немцы перемещали под покровом ночи.

Как думал Ватутин, немцы отлично сыграли свою роль. Своим продвижением с целью улучшения положения после подтягивания подкреплений к русской оборонительной линии немцы на самом деле точно сообщили русским, где сосредоточены их основные ударные силы. Огонь русской артиллерии был спорадическим и, в общем, малоэффективным по всему полю боя весь день и весь вечер 4 июля, но Ватутин намеревался изменить положение. Ставка (русское Верховное командование) информировала его, что основной удар ожидается в ночь с 4 на 5 июля, и теперь он имел возможность спутать немцам карты.

Немецкие войска тем временем были серьёзно заняты выкуриванием русских одиночек из захваченных при продвижении русских деревень. Ватутин хорошо знал, зачем они это делают — немцы обеспечивали фланги ударной группировки у реки, чтобы утром главные силы смогли форсировать водную преграду и выдвинуться к русским рубежам.

В 22.30 4 июля небо рухнуло на немцев. Ватутин собрал достаточно информации для того, чтобы дать слово своим большим пушкам, и вся масса артиллерии всей Шестой гвардейской армии начала свою работу. Тысячи снарядов сыпались на готовящиеся к наступлению войска, огромные взрывы загоняли немцев в укрытия, дезорганизовали попытки немцев подготовиться к наступлению, которое вот-вот должно было начаться.