Тигриные игры

Ли Лора

— Я предполагал, что ты будешь признательна.

Насмешливое притяжение только раздражало ее нервы, и та генетика Породы, которую она так часто проклинала, поднималась на передний план.

— Видишь, какой я хороший парень?

Да, он был просто замечательным парнем, не так ли?

Было бы неплохо, если бы генетика, которой она обладала, поднялась, когда он впервые проскользнул в ее комнату. По крайней мере, дал ей попытаться сбежать?

— Да, просто плюшевый мишка, — пробормотала она воинственно.

Плюшевый мишка.

Детское

воспоминание о рваном, достаточно большом плюшевом мишке с одним оторванным глазом, всплыло в памяти, заставив ее обхватить себя руками.

Она задалась вопросом, что он с ним сделал, когда отобрал? Это единственное, что у нее было в исследовательском центре. И то, что было бы отнято у нее, если бы кто-нибудь, кроме ее сокамерников, понял, что у нее это есть.

— Я был удивлен, увидев тебя здесь, — заявил он, вырывая ее из размышлений. — В этой пустыне. Я полагал, что ты с Джаддом отправитесь в джунгли. Где больше возможности спрятаться.

Об этом и думали, пока ОринМартинес не нашел их и не убедил в обратном.

— Разве я могу спрятаться от тебя, Ги? — спросила она, не объясняя свой выбор. Без сомнения, он уже знал. — Ты реально полагаешь, что в мире есть место, где ты бы не нашел меня?

Его не было. Она так отчаянно пыталась увидеть его на протяжении многих лет, что по глупости пыталась найти его или связаться с ним неоднократно. Когда она подросла, эта потребность превратилась в пустую, мучительную боль, которую она так и не смогла полностью понять.

Острые резцы мелькнули в холодной улыбке.

— Сомневаюсь в этом. Спрятаться от меня невозможно, Кэт. Ты знаешь это.

Да, она знала это сейчас так же, как она знала это тогда.

Спрятаться от него было невозможно так же, как и быть под его защитой — дурацкая мечта.

— Тогда разве не хорошо, что я не пыталась спрятаться от тебя? — Поднявшись на ноги, она повернулась к нему спиной и направилась к двери спальни. — Хочешь выпить? Думаю, мне не помешает.

Рычание, отразившееся в комнате, заставило ее остановиться. Инстинкт, а не желание остановил ее на пол пути, в то время как желание подчинится его требовательному рыку, противоречило ее решимости не делать этого.

— Ты больше не мой альфа, Ги, — мягко предупредила она. — Независимо от того, во что ты или моя генетика Породы хотите верить.

Ложь была легко произнесена, но даже она не была убеждена, не говоря уже о настолько крутой Породе.

— Это не то, что ты сказала Джонасу на днях, — напомнил он ей, насмешливое веселье в его голосе раздражало ее нервы. — Полагаю, что твой комментарий заключался в том, что никто другой не смог бы узурпировать мое место в качестве твоего альфы. Полагаю мне понравилась как звучала эта речь. Повтори. На сей раз для меня.

Он наверняка шутит.

— Ты мной не владеешь. Кроме того, все лгут Джонасу, — сказала она ему с отвращением. — Это единственный способ иметь с ним дело.

Теперь я хочу выпить, хочешь ты этого или нет.

Ей пришлось буквально заставить свои ноги двигаться, ее пальцы обвились вокруг дверной ручки. Она все еще могла чувствовать его позади себя, уставившегося на нее, требуя, чтобы она вернулась к нему.

Чертовы тупые гены Породы. Они могли бы поспать подольше.

Или, по крайней мере, предупредить.

Потому что еще до того, как она поняла, что он двинулся, он прижал ее к двери, тяжелое объемное тело удерживало ее на месте. Острые зубы врезались ей в ухо, шокируя горячим ощущением. Не совсем боль. Определенно слишком много удовольствия.

Удовольствие?

Нет, Ги никогда не доставит ей намеренного удовольствия, независимо от того, сколько раз она фантазировала об этом в последние месяцы. Если бы он знал, что он сделал это, вероятно, удостоверился бы, что она никогда не совершит ошибку, полагая, что он сделает это снова добровольно.

— Ги…

— Грэм, — прорычал он ей на ухо свое имя, приказ подчеркивался гулким предупреждением в его голосе. Тем, которое ее генетика Породы, как и человека, признала. — Слишком многие в исследовательском центре знали, что ты называла меня по сокращению моего имени, а не по имени целиком. Не повторяй эту ошибку, Кэт. Это может убить нас обоих. Ты же не хочешь, чтобы это произошло, или хочешь? Разве ты даже не всплакнешь, если я умру?

Все, что у нее было, отобрали из-за него. Полностью уничтожена, ни друзей, ни семьи. Черт, даже ее генетика Породы предала бы ее, если бы она позволила. Что еще он мог отнять у нее, кроме жизни? Или его жизнь. Сможет ли она прожить в мире, где не будет его? Даже если тот факт, что он ее враг, ее мучитель, — лучше, чем он мертв.

— Отпусти меня, Грэм, — выдавила она, чувствуя желание освободить свои когти, бороться, царапать, несмотря на осознание того, что он все еще так важен для нее.

Он не был ее альфой, несмотря на первичный инстинкт, который все еще существовал в ней. Ее альфа не покинул бы ее. Он бы не угрожал ей, и не оставил бы ее сражаться за жизнь в одиночестве.

Он не позволил бы никому угрожать ее жизни все те годы, которые ей приходилось скрываться от Совета по генетике и их головорезов. Ее альфа не смог бы свести ее жизнь на нет.

— Я тебя никогда не отпущу… — гортанное утверждение лишило ее контроля.

Черта с два, он не отпустит.

Крутой разворот, поворот, резкий удар когтями по бедру и, о, да, он ее отпустил.

Спустившись на пол, чтобы уклониться от быстрого захвата, который он собирался сделать, Кэт вырвалась из его досягаемости, затем вскочила на ноги и повернулась лицом к нему с полуприседанием. Тяжело дыша, с учащенным сердцебиением, она смотрела на него прищуренными глазами.

Он был удивлен. Слишком чертовски удивлен. Как будто она сделала точно так, как он ожидал.