Тигр. Тигр!
Шрифт:
— Ого, вы начали острить; и речь улучшилась… Вы изменились… — задумчиво проговорил Дагенхем. — Изменились чертовски быстро. Мне это не нравится. Что с вами случилось?
— Я посещал вечернюю школу.
— Вы десять месяцев посещали эту вечерней школу.
— Десять месяцев! — изумленно повторил Фойл. — Неужели так долго?
— Десять месяцев во мраке и тишине. Десять месяцев полного одиночества. Вы должны быть сломлены.
— О, я сломлен, не беспокойтесь.
— Должны были просто взвыть…
— Два миллиона! — воскликнул Фойл. — Почему вы сразу не сказали?
— Я не знал вас. По рукам?
— Почти.
— А что еще?
— Я выбираюсь из Жофре Мартель.
— Естественно.
— И кое-кто еще.
— Сделаем. Дальше.
— Открытый доступ к архивам Престейна.
— Это исключено. Вы с ума сошли? Будьте благоразумны.
— К его корабельным архивам.
— Зачем?
— Мне нужен список команды одного из кораблей.
— Так. — В голосе Дагенхема вновь зазвучало оживление. — Обещаю. Что-нибудь еще?
— Нет.
— Значит, договорились. — Дагенхем был доволен. Мерцающий контур поднялся со стула. — Приготовления для вашего друга мы начнем немедленно. Вас выпустим через шесть часов. Жаль, что мы потеряли столько времени. Фойл.
— Почему вы не подослали ко мне телепата?
— Телепата? О чем вы говорите? На всех Внутренних Планетах не наберется и десятка телепатов. Каждый их час расписан на десять лет вперед. Никто бы из них не согласился нарушить расписание.
— Прошу прощения, Дагенхем. Я думал, вы плохо знаете свое дело.
— Вы меня обижаете.
— Теперь я вижу, что вы просто лжете. За долю в двадцати миллионах можно нанять любого телепата.
— Правительство никогда…
— Не все они работают на правительство. Нет. Дело не в этом. Тут кроется что-то слишком важное.
Пятно света метнулось через комнату и схватило Фойла.
— Что вам еще известно?! Что вы скрываете? На кого работаете? — Руки Дагенхема тряслись. — Господи, какой я глупец! Конечно, вы не простой космонавт… Отвечайте: на кого вы работаете?
Фойл резко стряхнул руки Дагенхема.
— Ни на кого, — сказал он. — Ни на кого, кроме себя.
— Да? Включая друга в Жофре Мартель, которого вы так стремитесь спасти? Боже мой, вы чуть не одурачили меня, Фойл. Передайте капитану Йанг-Йовилу мои поздравления. Его люди лучше, чем я думал.
— Не знаю никакого Йанг-Йовила.
— Так вот, вы и ваш коллега здесь сгниете! Издохнете! Я переведу вас в самую страшную камеру. Я брошу вас на самое дно Жофре Мартель. Я… Охрана, сюда! Охра…
Фойл схватил Дагенхема за горло, повалил на пол и стал бить головой о каменную плитку. Дагенхем раз вскрикнул
Фойл раздел Дагенхема и быстро, разрывая по шву, влез в его костюм. На столе лежала широкополая шляпа. Фойл надвинул ее на самый лоб.
Из комнаты вели две двери. Фойл подскочил к ближайшей и осторожно ее приоткрыл. Она выходила в северный коридор. Он закрыл ее, бросился к другой двери и вырвался в противоджантный лабиринт. И сразу потерял ориентацию. Он отчаянно заметался по переходам и вбежал снова в ту же комнату. Дагенхем силился подняться на колени.
Фойл повернулся и кинулся назад в лабиринт, распахнул первую попавшуюся дверь и оказался в просторной и ярко освещенной мастерской. На него ошеломленно уставились двое рабочих. Фойл схватил кувалду, прыгнул на них и двумя ударами свалил. Донесся крик Дагенхема. Фойл затравленно огляделся, ворвался в следующую дверь и вновь потерялся в лабиринте. Заревела сирена. Фойл замахнулся кувалдой, пробил тонкий пластик перегородки и оказался в южном коридоре женской половины, освещенном инфракрасным светом.
Навстречу бежали две надзирательницы; Фойл страшным ударом повалил их. Перед ним тянулся бесконечный ряд камер, на каждой двери красным огнем горел номер. Фойл привстал на цыпочки и разбил инфракрасный фонарь над головой. Весь коридор погрузился во мрак… даже для оснащенных очками.
— Теперь мы на равных, — выдохнул Фойл и побежал дальше, на ощупь считая двери. Он налетел на охранницу, расправился с ней, обнаружил, что сбился со счета, пробежал еще, остановился.
— Джиз! — взревел Фойл.
До него донесся ее голос. Он помчался вперед, нашел камеру Джизбеллы.
— Гулли, о Гулли, боже мой…
— Отойди, детка! Назад! — Он трижды яростно ударил молотом, и дверь поддалась. Фойл ввалился внутрь. — Джиз?.. — задыхаясь, выдавил он. — Проходил мимо. Дай, думаю, загляну.
— Гулли, ради…
— Да-а… Ничего себе встреча, а? Идем. Идем, девочка. — Он вытащил се из камеры. — Назад через приемную пути нет. Я там не понравился. Где ваша Санитария?
— Гулли, ты сошел с ума!..
— Вся половина обесточена. Я разбил силовой кабель. У нас есть полшанса. Идем, девочка. Идем.
Он подтолкнул ее вперед, и она повела его по проходам к автоматическим стойлам женской Санитарии. Пока механические руки удаляли одежду, мыли, опрыскивали и дезинфицировали их, Фойл нащупал контрольное медицинское окошко и разбил его молотом.
— Лезь, Джиз.
Он протолкнул ее сквозь окошко и последовал за ней. Голые, намыленные, изрезанные, окровавленные, они искали дверь, через которую входили врачи. Вдруг Фойл поскользнулся и с грохотом упал.