Тигр. Тигр!
Шрифт:
Я должна проснуться!
С громким криком зверь огня пробежал сквозь толпу и помчался вниз по горному склону. И звук его голоса вселял в сердца страх, подобный страху, какой бывает, когда колотят в медные щиты.
И когда он пробегал под низко нависшими ветвями горных деревьев, дети Иалдабаофа снова тревожно вскричали, ибо зверь устрашающим образом скидывал по пути свою белую шерстистую шкуру. И клочки этой шкуры так и остались висеть на деревьях. А зверь все бежал и бежал, словно ужасное белое с розовым предупреждение всем, кто грешит и не следует путям праведным.
Быстрее! Быстрее! Пробежать через их толпу, прежде чем они
Мое прекрасное платье…
Одернулось по пути.
Возвращаться за ним уже некогда. Побегу голая. Как исступленно они кричат — жаждут меня. Вниз! Вниз! Быстрее, как только возможно, со склона этой горы. Эта здешняя гнилая земля. Ноги липнут. Вязнут.
О Господи! Они бегут за мной.
Не за тем, чтобы поклоняться.
Ну почему я не могу проснуться?
В моих легких словно сотня ножей.
Они уже близко. Слышу их топот. Все ближе и ближе!
НУ ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ ПРОСНУТЬСЯ?
И тогда Маарт громко вскричал: «Предложите этого зверя Господу нашему Иалдабаофу в жертву!»
По этому зову люди воспрянули духом и препоясали свои чресла. С палками и камнями в руках они преследовали зверя по склону горы Синар, и многие из числа их боялись, но все они выкликали Имя Господа.
Уже на равнине ловко брошенный кем-то камень заставил зверя упасть на колени, и вскричал он голосом ужасным для слуха. А затем отважные воины ударяли его крепкими палками, и в конце концов крики его утихли, и он остался лежать без движения. Из мерзкого его тела выступила ядовитая красная вода, от которой тошнило всех, ее видевших.
Когда же принесли зверя в верховный храм Иалдабаофа и заключили в поставленную пред жертвенником клетку, крики его зазвучали вновь, оскверняя священный храм. И верховные жрецы преисполнились тревогой, говоря: «Подобает ли предлагать столь мерзостную жертву Иалдабаофу, Господу богов?»
Боль.
Нестерпимая жгучая боль.
Не могу пошевелиться.
Не бывает снов настолько длинных… настолько реальных. Так что ж, все это реально? Реально. А я? Тоже реальная. Посторонняя в некой реальности мерзости и терзаний. Но почему? Почему? Почему?
В моей голове все перепугалось, смешалось в какую-то кашу.
Это терзание… где-то… в каком-то месте… я уже слышала это слово. Терзание. Приятно звучит. Муки? Нет, терзание лучше. Звучит как нечто из мадригала. Название корабля. Княжеский титул. Принц Терзание. Красавица и принц.
Все перемешалось в голове. Мощный свет и ослепительные звуки накатываются и пропадают и не имеют значения.
Жила была красавица, терзавшая одного человека. Вот так говорят. Говорили.
Как его звали?
Принц Терзание? Нет. Финчли. Да. Дигби Финчли.
Говорят — говорили, — Дигби Финчли любил ледяную богиню, которую звали Фиона Дюбеда. Розовая ледяная богиня. Где-то она сейчас?
И пока этот зверь изрыгая с жертвенника угрозы и богохульства, собрался верховный синедрион, и пришел на него Маарт и сказал: «О вы, жрецы Иаядабаофа, возвысьте свой голос во славу Господа, ибо был Он во гневе, и отвернул Он лицо Свое от нас. И вот дана была нам жертва, дабы принял Он и заключили с Ним мир».
Но тут заговорил верховный жрец и сказал: «Что мы слышим, Маарт? Говоришь ли ты, что это жертва Господу нашему?»
И сказал Маарт: «Да. Ибо это есть зверь из огня, и священным огнем Иалдабаофа он будет возвращен, откуда он вышел».
И спросил тогда верховный жрец: «Но достойна ли эта жертва глаз нашего Господа?»
И ответил Маарт: «Все вещи от Господа, а потому любая вещь достойна глаз
И тогда синедрион согласился, потому что жрецы боялись, что детей Господа больше не будет.
Как танцуют эти глупые обезьяны.
Вокруг, и вокруг, и вокруг.
И рычат при этом.
Словно говорят.
Словно…
Нужно прекратить этот звон в голове. Этот «диги-дон, диги-дон». Словно в те дни, когда Диг напряженно работал и я принимала эти хребтоломательные позы и стояла так час за часом, лишь изредка делая пятиминутные перерывы, и у меня закружилась голова, и я потеряла сознание и упала с помоста, а Диг уронил палитру и бросился ко мне, и его большие серьезные глаза были готовы заплакать.
Мужчины не должны плакать, но это, я знаю, потому, что он любил меня, и я тоже хотела любить или его, или кого-нибудь другого, но он мне был не нужен. Мне ничего не было нужно, только найти самое себя. Все равно что поиск сокровища. И теперь я найдена. Вот это — я. Теперь у меня нужда, и боль, и одиночество, и тоска по Дигу с его большими серьезными глазами. Видеть эти глаза, и страх перед моими обмороками, и как он танцует около меня с чашкой чая.
Танцуют. Танцуют. Танцуют.
И гулко стучат себя в грудь, и хрюкают, и стучат.
И когда они злобно рычат, с их желтых клыков стекает слюна. И эти шестеро, чьи груди завернуты в гнилые обрывки какой-то ткани, шествуют вокруг почти как царственные особы, почти как люди.
Как танцуют эти глупые обезьяны.
Они танцуют вокруг, и вокруг, и вокруг, и…
И было так, что приближался великий праздник Иалдабаофа. И когда этот день наступил, синедрион распахнул двери храма и вошли в храм великие толпы детей Иалдабаофа. И вытащили жрецы зверя из клетки, и возложили его на жертвенник. Каждый из четырех жрецов держал зверя за одну из лап, и раскинули они его на жертвенном камне, и зверь издавал богомерзкие звуки.
И вскричал тогда пророк Маарт: «Разорвите зверя на куски, дабы вонь его смерти вознеслась к небесам и стала для Иалдабаофа знаком, что принесли мы Ему жертву».
И четыре жреца, сильных и непорочных, держали зверя за лапы, и чудно было видеть его мерзкие корчи, и греховный свет его кошмарной шкуры повергал всех, кто видел, в ужас.
И когда Маарт возжег жертвенные огни, твердь с грохотом содрогнулась.
Дигби, приди ко мне!
Дигби, где бы ты ни был, приди ко мне!
Это Фиона.
Фиона.
Твоя ледяная богиня.
Уже не ледяная, Дигби.
Еще чуть-чуть, и я сойду с ума.
Колеса крутятся быстрее, и быстрее, и быстрее.
У меня в голове, все быстрее, и быстрее, и быстрее.
Дигби, приди ко мне.
Ты мне нужен.
Принц Терзание.
Терзание.
А затем своды храма с грохотом раскололись, и все, кто там был, содрогнулись от страха, и внутренности их стали подобны воде. И все они узрели, как Господь Иалдабаоф нисходит с черного как уголь неба прямо на жертвенник.
И словно бы целую вечность взирал Господь наш Иалдабаоф на пришедшего из огня зверя, приносимого Ему в жертву, зверь же корчился, извергая богохульства, и греховная мерзость его была бессильна в руках непорочных жрецов.
Это уже запредельный ужас, запредельная мука.
Это чудовище, которое спускается с неба.
Человек-обезьяна-зверь-ужас.
И запредельная шутка, что он слетает как нечто сделанное из пуха, тончайшего шелка и перьев, как нечто радостное и почти невесомое. Чудовище на крыльях света. Чудовище с перекрученными ногами и руками, с тошнотворным телом. Голова человека-обезьяны… разбитая, распоротая, расквашенная, и в ней большие, блестящие пристальные глаза.
Глаза? Где это я?..
Ваше Сиятельство 6
6. Ваше Сиятельство
Фантастика:
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Наследник
1. Рюрикова кровь
Фантастика:
научная фантастика
попаданцы
альтернативная история
рейтинг книги
