Тигр. Тигр!
Шрифт:
Финчли кинул на нее озабоченный взгляд, взмахнул рукой и словно выловил из воздуха средних размеров зеркало. И галантно повернул его зеркальной поверхностью к даме.
— Нет, — замахала руками леди Саттон. — Мне не нужно. А вот ты посмотри на себя.
Финчли недоуменно посмотрелся в зеркало, отчаянно закричал и стал с отвращением рассматривать свое отражение. В ночном полумраке ему ухмылялась кошмарная морда, достойная средневековой горгульи. В крошечных раскосых глазах, в приплюснутом, с вывернутыми ноздрями носе и неровном частоколе гнилых зубов он увидел все то же,
— Что это?
Ужас мешался в его голосе с отвращением.
— Диг, ты же бог, — расхохоталась леди Саттон, — и должен был знать, что бог способен творить лишь по собственному образу и подобию. Вот и все объяснение. Отличная шутка, правда?
— Шутка?
Будущее раскрылось перед ним с ужасающей ясностью. Вечно жить со своим отвратительным «я»,жить собой, жить внутри себя, раз за разом повторяющегося в каждом солнце и каждой звезде, в каждой мертвой веши и каждом живом существе, — ныне, и присно, и во веки веков. Чудовищный бог, питающийся собой и медленно, неотвратимо сходящий с ума.
— Шутка! — заорал он не своим голосом.
Финчли вскинул руку и вновь поплыл в пустоте, вне всякой связи с массой и материей. Он снова был абсолютно один. Ему вновь было нечего видеть, слышать и осязать. Безнадежно размышляя, что следующая попытка будет столь же напрасной, что и все предыдущие, он вновь услышал знакомый лающий смех.
Вот таким получилось его царство небесное.
— Дай мне сил! О дай мне достаточно сил!
Пройдя сквозь завесу, эта невысокая стройная смуглая брюнетка оказалась там, где и было положено: в подземном коридоре Саттоновского замка. В первый момент она так растерялась оттого, что не попала в некую страну туманов и снов, что даже перестала взывать к неведомым силам. Но затем, горько улыбнувшись, она вспомнила, какую реальность ей хотелось получить. Перед ней стояли старинные доспехи, стройная фигура из отшлифованной стали с рифлением по бокам. Она подошла к доспехам вплотную. Из блестящего панциря на нее смотрело взволнованное лицо с черными как уголь глазами и черными как смоль волосами, заходившими на лоб острым клином, который предвещает раннее вдовство. Отражение говорило: это Сидра Пил. Это женщина, бывшая в прошлом прикованной к тусклейшему, скучнейшему из мужчин, назвавшему себя ее мужем. Сегодня она разобьет эти оковы, если только достанет сил.
— Разбить оковы! — повторила она с яростью. — И это будет для него расплатой за все причиненные мне муки. Боже, если только в этом мире есть бог, помоги мне достойно с ним расплатиться! Помоги мне…
Сидра замерла, в висках у нее застучало. Кто-то прошел по длинному
— А-а-а! — закричала Сидра и рывком обернулась.
— Извини, — сказал неизвестный — Я думал, ты меня ждешь.
Глаза Сидры буквально приросли к его лицу. Он вежливо улыбался, однако пряди светлых волос, тени, падающие на лицо, и пульсирующие вены создавали пугающий пейзаж грубой чувственности.
— Успокойся, — сказал он Сидре, лихорадочно думавшей, что же ей делать дальше, и прилагавшей все силы, чтобы не закричать.
— Но кто… кто… — Она осеклась и сглотнула.
— Я думал, ты меня ждешь, — повторил незнакомец.
— Я жду тебя?
Он кивнул и взял ее за руки. Его ладони были холодные и чуть влажные.
— Да, у нас была договоренность.
Сидра слегка приоткрыла рот и покачала головой.
— В двенадцать сорок… — Он отпустил ее левую руку и взглянул на свои часы. — Я пришел минута в минуту.
— Нет, — отрезала Сидра, вырывая руку. — Нет, мы ни о чем не договаривались, я тебя даже не знаю.
— Ты не узнала меня, Сидра? Странно, очень странно, но я думаю, ты скоро вспомнишь, кто я такой.
— Так кто же ты?
— Не скажу, ты должна вспомнить сама.
Слегка успокоившись, Сидра вгляделась в его лицо.
Со стремительностью водопада на нее накатила странная смесь притяжения и отвращения. Этот человек и бесил ее, и возбуждал. Она боялась уже самого его присутствия и в то же время была заинтригована.
В конце концов она покачала головой и сказала:
— Я все равно ничего не понимаю. Я никогда вас не звала, мистер Не-знаю-уж-как-вас-там-звать.
— Абсолютно точно ты меня звала.
— Абсолютно точно, что нет! — вспыхнула она, взбешенная его наглой самоуверенностью. — Я хотела свой старый мир. Тот самый, какой я знала всегда…
— Но с единственным исключением?
— Д-да… — Не выдержав его взгляда, Сидра опустила глаза, ее ярость как-то вдруг поугасла. — Да, с единственным исключением.
— И ты взывала о силах, способных произвести это исключение?
Сидра молча кивнула. Он ухмыльнулся и снова взял ее за руку.
— Что ж, Сидра, вот ты меня и звала, вот мы и договаривались. Я — ответ на твою мольбу.
Не в силах разорвать невидимые узы магнетического притяжения, Сидра позволила вести себя по узким, уводящим все выше и выше лестницам. Прикосновение его руки се ужасало. Все в ней яростно протестовало против этого ощущения, и все же была в ней некая часть, которая его радостно приветствовав.
Когда они проходили сквозь тусклые пятна света от нечасто повешенных ламп, Сидра краем глаза присматривалась к спутнику. Он был высокий и великолепно сложенный. При малейшем повороте надменно посаженной головы на его мускулистой шее проступали толстые жилы. Он был в твидовом костюме песочного цвета, и от него исходил едковатый аромат, похожий на запах торфяника. Расстегнутая на две пуговицы рубашка чуть показывала волосатую грудь.