Тигр стрелка Шарпа. Триумф стрелка Шарпа. Крепость стрелка Шарпа
Шрифт:
– Он говорит, – перевел слова толмача француз, – что вы зарекомендовали себя истинным воином Майсура. Он гордится тем, что у него есть такой солдат, и с нетерпением ожидает того дня, когда вы, после изгнания неверных, станете полноправным воином его армии.
– А это значит, что мне сделают обрезание? – спросил Шарп.
– Это значит, что вы исполнены благодарности к его величеству, о чем я ему и сказал.
Услышав переведенный ответ, Типу улыбнулся, повернулся к слуге и, взяв из корзиночки последний медальон, подался вперед, чтобы повесить его Шарпу на шею. Шарп слегка пригнулся, чтобы облегчить ему задачу, и покраснел, когда лицо монарха оказалось
– В строй, – шепнул ему Гуден.
Шарп поклонился султану и, неловко пятясь, вернулся на место. Типу еще что-то сказал – на этот раз переводить было некому, и Шарп ничего не понял, – и церемония завершилась. Султан повернулся и прошествовал во дворец.
– Теперь вы официальный герой Майсура, – сухо сообщил Гуден, – один из любимых тигров Типу.
– Вряд ли я это заслужил, сэр, – разглядывая медальон, ответил Шарп. На одной стороне знака был изображен какой-то замысловатый узор, на другой красовалась голова тигра, хитро составленная из арабских букв. – Что тут написано, сэр?
– Тут написано «Ассад Аллах аль-халиб», что означает «Победоносный лев Бога».
– Лев? Не тигр?
– Это стих из Корана, мусульманской Библии, а в ней, по-моему, тигры не упоминаются. Иначе, думаю, Типу обязательно воспользовался бы соответствующей цитатой.
– Чудно, да? – все еще вертя в руке медальон, заметил Шарп.
– Что?
– Лев, сэр, – это ведь британский зверь. – Шарп рассмеялся. Подержал награду на ладони. – А он богатый, да? Этот Типу?
– Богаче некуда, – коротко ответил Гуден.
– А камни у него настоящие? Тот рубин и алмаз на кинжале?
– Настоящие и стоят огромных денег. Но будьте осторожны. Бриллиант зовется Лунным камнем и, как считается, приносит несчастье тому, кто его украдет.
– Я об этом и не помышлял, сэр. Ну, чтобы его украсть, – ответил Шарп, думавший как раз об этом. – А что вы об этом скажете? – Он снова взял в руки медальон. – Мне что, надо его сохранить?
– Конечно. Хотя, должен заметить, вы получили его только потому, что я представил ваши подвиги в несколько преувеличенном виде.
Шарп снял медальон и протянул его французу:
– Возьмите, сэр. Нет, на самом деле возьмите себе.
Гуден отшатнулся, в ужасе всплеснув руками:
– Если Типу узнает, что вы отдали его кому-то, он никогда вам этого не простит. Никогда! Это знак почета. Вы должны носить его постоянно. – Полковник достал брегет и открыл крышку. – Мне нужно идти. Кстати… Ваша женщина будет ждать вас в храме неподалеку от дома Аппы Рао. Знаете, где это?
– Нет, сэр.
– Идите к северной стене большого индуистского храма. Не останавливайтесь. Дойдете почти до городской стены. Повернете налево и увидите перед собой храм поменьше. Над воротами будет изображение коровы.
– А зачем им эти коровы, сэр? Они у них повсюду.
– Зачем? Ну, у нас ведь тоже во всех церквях изображения человека на кресте. Такова религия. – Француз улыбнулся. – Вы задаете слишком много вопросов. Идите к своей женщине, но не забывайте, капрал, что вечером вам заступать в караул! – С этими словами Гуден повернулся и пошел прочь, а Шарп, еще раз взглянув на медальон с изображением тигра, отправился по своим делам.
Найти индуистский храм было нетрудно – он находился напротив старых ворот, которые вели к укреплениям
Он вошел в храм, но Мэри еще не было. Поискав взглядом тень, Шарп нашел нишу в углу открытого дворика и, укрывшись там от палящих лучей, стал наблюдать за совершенно обнаженным мужчиной с нарисованной на лысине белой полосой, который сидел, скрестив ноги, перед идолом с телом мужчины и головой обезьяны, раскрашенной в зеленый, красный и желтый цвета. В другой, заваленной увядшими цветами нише стоял еще один божок, у которого голов было семь, но не человеческих, а змеиных. Голый индус сидел совершенно неподвижно, похоже даже не мигая. Не изменил он позы и тогда, когда в храм вошли еще двое верующих: высокая, стройная женщина, в бледно-зеленом сари и с маленьким бриллиантом в носу, и подтянутый мужчина, в полосатой тунике, с мушкетом на плече и саблей с серебряной рукоятью на поясе. Высокий и молодцеватый, он составлял отличную пару элегантной женщине в сари, которая направилась к третьему божеству, сидящей богине с четырьмя парами рук. Коснувшись сложенными ладонями лба, женщина низко поклонилась и, подавшись вперед, тряхнула крошечным колокольчиком, желая, вероятно, привлечь внимание богини. Только тогда Шарп и узнал ее.
– Мэри! – позвал он, и женщина, вздрогнув, повернулась к стоящему в тени боковой ниши Шарпу. На лице ее появилось выражение страха. Высокий мужчина положил руку на эфес сабли. – Мэри, это я!
– Брат! – негромко воскликнула женщина и, словно испугавшись чего-то, повторила: – Брат!
Шарп ухмыльнулся, скрывая смущение, и тут же нахмурился, заметив в ее глазах слезы:
– С тобой все в порядке?
– Со мной все в порядке, – сдержанно ответила она и поспешно добавила: – Брат.
Шарп взглянул на молодого солдата – тот явно готов был встать на защиту своей спутницы.
– Это генерал?
– Нет. Это Кунвар Сингх. – Она повернулась, и Шарп, уловив в ее глазах нежность, сразу все понял.
– Он говорит по-английски… сестра?
Мэри облегченно вздохнула:
– Немного. Как ты? Как твоя спина?
– Заживает. Эти индийские лекари творят чудеса. Боль еще чувствуется, но уже не так, как раньше. У меня все хорошо, так что не беспокойся. Я даже медаль получил, посмотри! – Он протянул золотой медальон и, наклонившись, тихо добавил: – Но мне надо поговорить с тобой с глазу на глаз. Это очень важно.
Мэри потрогала медаль и подняла голову.
– Мне очень жаль, Ричард, – прошептала она.
– Ты не должна ни о чем жалеть. – Шарп говорил правду, потому что сразу же, едва увидев Мэри в храме, понял – они не пара. Она выглядела слишком элегантной, слишком утонченной, чтобы быть женой простого солдата. – Ты с ним, да?
Мэри опустила глаза и робко кивнула.
– Вот и хорошо! – громко сказал Шарп и, повернувшись к молодому индийцу, приветливо улыбнулся. – Ты молодец, сестричка!