Тигр Раджастхана

Сингх Кесри

Рядом с ним находились две небольшие пещеры, обследованные нами заранее. На наших глазах хищник исчез в одной из них, затем вылез обратно и, прежде чем войти в другую, заколебался, оглядываясь по сторонам. Заметив нас, тигр передумал и побежал вниз в лощину.

Как только он скрылся из виду, мы поспешили к пещерам. Оттуда четкий след тигриных лап вел к вод о–пою, над которым наваб впустую простоял несколько ночей подряд. Мне показалось, что тигр, утолив жажду, скорее всего, скрылся в небольшом извилистом овраге. Показав навабу место, откуда, по всей вероятности, должен появиться тигр, я с одним из шикари отправился кружным путем к противоположному краю оврага. Мы спустились вниз и, с трудом пробираясь

сквозь заросли, медленно пошли вперед. Не успели мы дойти до первого поворота оврага, как раздался выстрел. Зверь вышел точно в том месте, где я и предвидел. Пуля наваба свалила его, но не убила. Тигр перевернулся в воздухе, встал на все четыре лапы и убежал.

Мы прибавили шагу. За раненым зверем тянулся кровавый след. Теперь требовалась величайшая осторожность. Я приказал следопытам идти по следу зверя, мы же с навабом, следуя за ними, самым внимательнейшим образом осматривали все вокруг.

Двигаясь с винтовками наперевес, за полтора часа мы прошли всего лишь четверть мили. И тут я с огорчением увидел впереди на берегу пересохшей речки человека, пасущего небольшое стадо овец. Пастух оказался на пути раненого тигра, и хищник неминуемо должен был напасть на него. Как только мы подошли поближе, я крикнул, предупреждая пастуха о раненом тигре. Услышав меня, он проворно взбежал по склону и исчез из виду. Овцы кинулись за ним.

Чуть дальше русло пересохшей речки круто изгибалось. На излучине течение нагромоздило кучу валунов, среди которых могла бы спрятаться добрая дюжина тигров. След вел прямо к этим камням. Я принял решение немедленно подняться туда, где прежде стоял пастух. Оттуда открывался хороший обзор излучины.

Около четверти часа мы простояли на откосе, ожидая, когда тигр даст о себе знать. Но ничего подобного не произошло. Оставив одного дозорного, мы спустились в низину, позади пирамиды из валунов, чтобы посмотреть, не появилось ли здесь кровавых следов. При тщательном осмотре не нашли ни пятнышка крови. Очевидно тигр все еще отлеживался среди валунов.

Мы не имели права оставить раненого тигра в покое, но осмотреться и поразмыслить было необходимо. По другую сторону каньона футах в шести над камнями нависал крутой откос. Это далеко не идеальная позиция, но ничего лучшего в нашем распоряжении не было. Мы с навабом осторожно взобрались на откос. Сверху среди каменных обломков можно было рассмотреть пятна крови. Я разослал следопытов в разных направлениях вдоль каньона, приказав не углубляться в нагромождения камней. Меня интересовало, не найдут ли они каких-нибудь следов тигра. Видимо, тигр был где-то внизу, поблизости от нас, может быть под хорошо заметным отсюда большим плоским камнем приблизительно двенадцати футов длиной. Камень лежал близ берега и своим основанием опирался непосредственно на ложе высохшего протока.

Старый шикари Санват Сингх не согласился, однако, с моим предположением. Судя по следам, заверял он нас, тигр немного отдохнул, кровотечение прекратилось, и он давно уже убрался отсюда.

Несколько задетый словами шикари, я сказал Санвату, что если уж он так уверен в отсутствии тигра, то пусть рискнет и прыгнет на валун. Сам я уже вскинул винтовку, чтобы быть готовым стрелять, в случае если Санват примет мой вызов. Чтобы не ударить в грязь лицом, шикари перепрыгнул с берега на плоскую поверхность камня и стал пританцовывать, отбивая чечетку. И тут из-под камня раздался дикий рев тигра. Санват подпрыгнул и через мгновение уже стоял рядом с нами, дрожа всем телом. Мы были буквально парализованы этим жутким ревом, раздавшимся так близко. Воцарилась тишина. Вдруг один из шикари дико расхохотался. И тут уж вся наша компания принялась потешаться над беднягой Санватом.

Итак, тигр был найден. В этом уже не было никаких сомнений. Но, к сожалению, возникли новые

осложнения. Жители деревни, отстоящей всего лишь на две мили от нас, услышали грохот выстрела наваба. К тому же пастух, который по моему совету бросился бежать, поторопился рассказать крестьянам о гибели тигра. И вот вместе со своими овцами, горя желанием скорее увидеть убитого зверя, они направились к нам. Известие о том, что хищник еще полон сил, нисколько не охладило их пыл, а только подогрело желание увидеть охоту. Крестьяне шли гурьбой, совершенно не отдавая себе отчета в угрожающей им опасности. Уговорить их уйти домой было невозможно, поэтому не оставалось ничего другого, как продолжать охоту и надеяться на благоприятный исход.

Более тщательно обследовав место, где спрятался тигр, я понял, что под камнем толщиной более двух футов прорыто нечто похожее на довольно большую, но неглубокую нору. Очевидно, это было жилище дикобраза. Хозяин покинул нору, иначе тигр вряд ли счел бы для себя удобным расположиться в ней.

Положение было трудным. Я никогда не позволяю себе ставить под угрозу жизни шикари и стараюсь, по крайней мере теперь, став постарше, не идти на ненужный риск. Но перед нами был тигр, раненый и притом не смертельно; оставить его в непосредственной близости к деревне было опасно. Должен признаться, что мною руководили и личные мотивы, заставлявшие меня прикончить зверя: ведь многочисленные зрители, собравшиеся поглазеть, как храбрые охотники уничтожают тигра, безусловно истолковали бы мое отступление, как проявление трусости. Подобно Санвату Сингху — да и вообще эта черта присуща всему роду человеческому я не желал оказаться в смешном положении.

Ждать до вечера не было никакого смысла. Я попросил крестьян набрать сена и сухого навоза, а шикари велел рыть дыру в песке и гравии у другого конца скалы по направлению к норе. Покуда они выполняли мое распоряжение, я стал поблизости и изготовился к стрельбе.

Погрузив лопату в мягкую почву, один мой храбрый малый неожиданно замер на месте. Лопата проникла в нору дикобраза, и прямо из нее торчала тигриная лапа. Это было очень страшно. Как только шикари крикнул, я приказал всем немедленно отойти подальше, а сам стал ожидать появления тигра из другого, открытого конца норы. Судя по занятой им позиции под скалой, мне казалось, что зверь должен обязательно вылезти задом. Это было бы мне весьма на руку. Но тигр и не думал двигаться с места. Тогда я поджег солому и навоз около отверстия, прорытого шикари. Едва костер занялся, как легкий ветерок, который до той поры дул в направлении валуна, неожиданно изменил направление. Дым повалил нам прямо в глаза, и, если бы тигр в этот момент бросился на нас, наваб и я оказались бы совершенно беспомощными.

Сухое топливо прогорело быстро. Зрители возбужденно зашумели, но я сразу же приказал им замолчать. Крестьяне успокоились. Воцарилась напряженная тишина. Тигр не подавал никаких признаков жизни.

В это время мой оруженосец Питер, человек исключительной храбрости, взял дробовик двенадцатого калибра и, лежа всего лишь в нескольких ярдах от тигра, приготовился стрелять в дыру, из которой была видна ого лапа. Можно было рассчитывать, что по крайней море несколько дробинок попадут в нору. Я крикнул ому:

— Стреляй и беги что есть духу!

Выстрел нарушил тишину. В тот же миг из-под скалы раздалось низкое ворчание. Прямо из норы тигр бросился на нас. Выскакивал зверь задом, но проделал это так быстро и проворно, что прицелиться и выстрелить наверняка было просто невозможно. Затем он молниеносно развернулся и прыгнул к нам на откос. Мы оба выстрелили одновременно. К счастью, одна из пуль угодила в позвоночник. Зверь упал и покатился по камням вниз, конвульсивно содрогаясь и перебирая лапами. Прогремело еще два выстрелами все было кончено.