Тиасса

Браст Стивен

— Вопрос касается расследования нападения на графа Сурке.

— Вашему величество известно, что я веду расследование.

— Да, но мое внимание привлекло то, что расследование затронуло и некоторые другие вопросы.

— Другие вопросы, ваше величество?

— Я имею в виду вымышленное вторжение дженойнов, которое вы, несомненно, припоминаете.

— О, я буду помнить такое еще очень и очень долго.

— Итак, бригадир? Эти дела связаны?

— Похоже на то, ваше величество.

— Что

ж. В таком случае, полагаю, у вас могут быть ко мне кое-какие вопросы.

— Ваше величество весьма проницательны.

— Пожалуй. Поэтому я и желала встретиться с вами, чтобы вы смогли задать эти вопросы.

— Так даже лучше, чем я мог ожидать, ваше величество, ибо я надеялся затронуть эту тему после того, как закончу то, ради чего вы меня вызывали.

— Что ж, как видите, нет никакой необходимости ждать.

— Тем лучше.

— Спрашивайте же, бригадир.

— Хорошо, ваше величество. Первый вопрос простой.

— Да?

— Кто стоял за вымышленным вторжением?

— Бригадир, вы же знаете, кто его организовал.

— Да, ваше величество. Но кто подрядил его на это?

— Ах вот как. Мы так и не узнали.

— Простите, ваше величество, но… а пытались ли вообще узнать?

Императрица покачала головой.

— Нет. Если бы я хотела это открыть, именно вы и занялись бы этим вопросом, в одной из двух ваших ипостасей.

Кааврен кивнул, словно и сам думал именно об этом. Помолчал, потом спросил:

— Но почему, ваше величество?

Зерика вздохнула.

— Ко мне обратились премьер-министр и Наследница драконов. Оба расписали, что станет с Империей, получи Дом Джарега все, чего заслужил; а что-либо меньшее, нежели давление всеми силами, ни к чему не приведет.

— Понимаю, — ответил Кааврен.

— Понимаете, — повторила императрица. — Но осознаете ли?

Кааврен вскинул подбродок.

— Если ваше величество спрашивает, одобряю ли я, то я не имею чести судить о справедливости поступков вашего величества.

Императрица рассмеялась — искренне, заметим, что заметно отличается от наигранного смешка.

— Полагаю, вы лицемерите — либо передо мной, либо перед самим собою.

Кааврен открыл было рот, закрыл и позволил себе краткую улыбку.

— Возможно, ваше величество и правы.

— Итак?

— В данном вопросе, ваше величество, я не отваживаюсь настаивать на справедливости. Мне известно, что порой справедливость уступает место целесообразности.

— Но вам это не нравится, верно, капитан?

Кааврен замер.

— А я полагал, что ваше величество обращается к бригадиру.

Зерика рассмеялась.

— Хорого сказано. Есть у вас еще вопросы?

— Тот артефакт, загадочная серебряная тиасса. Вашему величеству ничего более не узнали относительно него?

— Ничего, кроме слухов, которые

мы тогда слышали — слухов, которые лично я полагаю специально распущенными.

Кааврен кивнул.

— Имею честь разделять мнение вашего величества.

— Это хорошо. Следующий вопрос?

Кааврен кашлянул.

— Готово ли ваше величество к риску, что вследствие раскрытия случившегося с Сурке и поиска следов серебряной тиассы на свет окажутся извлечены сведения, которые возымеют последствия и тем самым потребуют вмешательства?

— На этот вопрос я ответила, когда дала разрешение Отряду расследовать это дело, бригадир. Я хочу избежать беспорядочных схваток между Домами. Но если мы узнаем о персоне или нескольких персонах, ответственных за некое преступление — это уже иной вопрос, не так ли?

— Имею честь полностью согласиться с вашим величеством.

— Тем лучше. Следующий вопрос?

— Это все, ваше величество.

— Как — все?

— Никаких других вопросов придумать не могу.

— Вы меня озадачили.

— Правда? У меня не было подобного намерения.

— Однако же я ожидала большего количества вопросов.

— Не соблаговолит ли ваше величество уточнить, каких вопросов вы ожидали?

— Я ожидала, бригадир, что вы спросите, почему вам раньше об этом не сообщали.

— Ваше величество ожидали этого?

— Да.

— В этом вопросе звучит нотка обиды.

— Возможно.

Кааврен пожал плечами.

— Ваше величество, быть может, капитан и обижается, когда полагает, что повелительница не доверяет ему; но бригадир хорошо знает, что некоторые вопросы следует хранить между императрицей и Державой — в данном случае я употребляю это выражение сугубо метафорически.

— Что ж, вы ответили. Но ведь вы, вероятно, хотели узнать, выразила ли я желание, чтобы госпожа графиня ни с кем не обсуждала этот вопрос, даже с вами?

Кааврен не стал скрывать, что искренне этим вопросом озадачен.

— Ваше величество, об этом мне и спрашивать незачем; графиня уже все рассказала.

— Ах вот как. Что ж, понимаю. Значит, больше вы ни о чем не хотите спросить?

— Больше ни о чем, ваше величество. И позволите сказать, что я чрезвычайно признателен за ту благосклонность, с которой вы позволили мне задать эти вопросы.

— Мой лорд Кааврен.

— Ваше величество?

— Я не могу углубляться в подробности, но граф Сурке — вернее, лорд Талтош — оказал Империи большую услугу во время прошлых затруднений с островом Элде. При этом он нажил себе смертного врага в лице Дома Джарега. Здесь я ничем не могу ему помочь. Но недавно на него напали, и это явно были не джареги. За этим что-то кроется, что-то серьезное. Я хочу, чтобы это было раскрыто, а Империя осталась в безопасности.