This is...

Шион Недзуми

Даже как-то обидно. Орочимару, удирая от ненормальных куноичи, подумал, что даже в молодости за ним так не гонялись.

Нет, срочно, срочно из этой психушки к чертовой матери. Учиха он покусал, а остальное неважно. Пусть Казекаге сам справляется.

Наруто тяжело вздохнула. Ее мечта испарилась в неизвестном направлении, шипя что-то явно нецензурное на змеином языке. С горя она даже не заметила, как вырубила всю команду Звука, прошлась по пушистому хвосту Шукаку и оказалась возле башни, делая из свитков

журавликов. На третьей птичке девочка взяла себя в руки. Не все потеряно! Она еще добьется внимания санина. Не зря же он пометил Саске, значит, придет за ним.

И то, что Сакура перестала по нему сохнуть, весьма кстати.

Из Деревни сбегать помогала тоже она. Обплевала сенбонами стражу у ворот - спасибо Генме за науку - помогла подобрать карты и материалы. И даже наготовила впрок еды, хотя Наруто и взяла раменную запаску.

Связанный Саске мычал и пытался вырваться. Наивный. Он еще пригодится. В качестве подарка.

– Удачи! Будь напористее, не сдавайся, не выпускай его, а то снова растворится, поминай, как звали, - напутствовала Сакура. Как будто ее подруга в отпуск уходила, а не нукенином собиралась стать.

– Хорошо.

– Напиши, как устроилась, какие там условия. Если нужно что-то прислать…

– Обязательно!
– Наруто улыбнулась, взвалила Саске на горб и потащила.

Сакура еще долго махала вслед подруге, пока та не скрылась за поворотом.

То, что настораживаться уже поздно, и пришел песец, Орочимару понял, когда на пороге его убежища возникла блондинистая девочка-джинчурики с младшим Учиха в охапке.

– Вот, это вам подарок. Сенсе-ей, - последнее слово она протянула так плотоядно, как даже Орочимару не всегда умел.

Бросила учихеныша под ноги санину, подхватила сумку и начала озираться по сторонам. Затем помчалась вглубь коридора.

– Где я буду жить? Ой, а тут у вас что? Хорошо-хорошо, Кабуто, я не подглядываю, мойся на здоровье.

Орочимару смотрел на Саске Учиха и медленно осознавал, что шаринган встанет ему гораздо дороже, чем предполагалось изначально.

Наруто нравилось жить у санина-отступника. Первое время он шарахался от нее и старался не пересекаться, сплавив новую жительницу селения Кабуто на руки.

Под попустительством медика ураганные и непредсказуемые таланты Наруто расцвели пышным, махровым цветом. То есть она и раньше представляла собой головную боль для окружающих, а уж после тренировок с Кабуто и детенышами Орочимару, то есть, его подопытными образцами…

Найти общий язык с наставником оказалось проще простого. Достаточно было дать понять, что разбирается, пусть и средненько, в медицине и разработках великолепного Орочимару-самы. После этого у Кабуто от Наруто не было никаких тайн.

Они вместе тренировались, вместе ставили опыты, вместе отрабатывали безумные идеи, пришедшие под влиянием

выпитого тайком саке производства второй лаборатории слева. Отрабатывали преимущественно на Саске. Тот уже жалел, что не отдал шаринган добровольно. А теперь было поздно - Орочимару заперся в личных покоях и носа оттуда не показывал. На все предложения “взять тело, пока у меня крыша не поехала”, не очень вежливо отказывался, ссылаясь на то, что психика Учиха уже повреждена многолетним знакомством с Узумаки.

Лучше он еще раз с Итачи попробует.

Кабуто с Наруто, слышавшие этот диалог, перестали вздыхать и многозначительно переглянулись.

Орочимару понял, что просто не может игнорировать вопли инстинкта самосохранения, когда ему в селение притащили Итачи. Реального, настоящего, живого Итачи Учиха. В порванном, местами подпаленном плаще Акацуки, связанного по методике шибари.

Орочимару затащил в личные покои Саске, “добычу”, закрылся там сам и осторожно вытащил кляп изо рта старшего Учиха…

Из Итачи полился фонтан красноречия. О том, как он сожалеет о гибели клана, как любит брата, что ему на самом деле приказали Старейшины Деревни.

Орочимару послушал-послушал, понял, что и этому по мозгам проехались либо качественным гендзюцу - что вряд ли - либо выносящим мозг красноречием Узумаки - стопроцентно - оставил братьев наедине и пошел наконец-то смотреть на ученицу.

В коридоре к нему неожиданно прижалось крепкое, ладное тело. До форм Тсунаде Наруто было далеко, но и того, что имелось, хватало с достатком. Орочимару оценил. Аж два раза. Пока Наруто, спиной вперед, куда-то тащила великого санина. Только тогда он понял, что девочка-то выросла, похорошела здорово. И это всего за полгода.

Может, лучше смириться?

Наруто приглашающе улыбнулась и знакомым до боли жестом облизнула губы.

Да, но тогда придется ждать до чьих-то шестнадцати.

Орочимару вздохнул. Это будут тяжелые годы.

Сакура не слишком рассчитывала на команды, которые послали на миссию по спасению Казекаге, поэтому тайком написала Наруто с просьбой о помощи.

Наруто явилась. Счастливая до безумия, с благостной улыбкой до ушей на зацелованных до красноты губах. Вместе с ней явились Саске и незнакомый парень учиховской наружности.

– Орочимару-сама охранять приказал супругу, - отчеканил Саске с кислой миной.

Сакура завистливо присвистнула. Всего каких-то три года, а такие результаты!

На ошарашенных товарищей старательно не обращала внимания, лишь передала успокоительное Какаши-сенсею.

А потом и думать обо всем забыла, когда увидела ЕГО. В обличье куклы, но такой красивый, красноволосый, холодный, сдержанный.

– Наруто, - решительно повернулась к подруге.
– Я хочу его!
– ткнула пальцем в нукенина.