The офис
Шрифт:
Полистав справочник с заплатившими за свое пребывание в нем «знаменитостями», Евгений задумал издать свой собственный проект – «100 преферансистов Москвы». Оставалось только удивляться, почему так мало тематических сборников биографий лежало на прилавках. «100 великих политиков России», «100 самых дорогих машин России», «100 самых дорогих женщин России», «100 трансвеститов», «100 собак» и так далее.
Первая же попытка заполучить покровителя сборника в лице одного из заместителей мэра завершилась триумфом: Евгению выдали не
В дальнейшей работе над изданием, помимо выслушивания баек, прибауток и истории любви к преферансу с описанием закоренелых партнеров молодости, Евгений с Прокопом или с кем-нибудь из двух менеджеров проекта расписывали с интервьюируемым пулю. Заодно возникла идея фиксирования в игре двух-трех интересных раскладов, с описанием игроком возможных вариантов поведения.
Денежная ситуация, на которую и так не приходилось жаловаться, стала еще более обнадеживающей. Стоимость участия в книге равнялась пятистам долларам, помимо этого в двух случаях из трех Евгений, находившийся в прекрасной интеллектуальной форме, выигрывал еще шестьсот-восемьсот баксов. Игра шла по десять долларов за вист.
Теперь он расписывал пулю не только на чердаке, но и на просторных кухнях, в шикарных кабинетах, предбанниках саун и на столах казино. Клиенты передавали ему друг друга сами, через многочисленные, но малочисленные клубы преферансистов. В середине проекта Евгений устроил бартер с одним из развлекательных журналов города. На его крыше появилась вывеска:
Журнал «Ночная кошка»
Свой взгляд на город.
А в трех номерах журнала появились развороты с описанием проекта «100 преферансистов Москвы».
Один из участников проекта – глава крупной строительной корпорации во время довольно спорного мизера попросил Евгения перевернуть прикуп хотя бы одной семеркой кверху. Человек он был азартный невероятно. Родом из Абхазии. Когда-то играл в КВН. Его байки и истории стали главной изюминкой сборника.
– И что мне за это будет? Если переверну? – спросил его Евгений.
– Квартыру в домэ на Бажова в лэсу – но пачти в центрэ Масквы, при этом по ценэ застройки – в два раза дэшэвле рыночной, достойно?
Евгений удовлетворенно кивнул и перевернул прикуп с семеркой пик.
– Ай, маладец – писатеэл! – зацокал языком Тимур. – Реэшил квартирный вопрос сеэбэ, да?
Так у Евгения появилось достойное место вложения всех накопленных денег. Двушка на Бажова (двадцать минут пешком от метро ВДНХ), все равно обошлась дорого и отнюдь не в два раза дешевле, но скидка получилась более чем существенной – Тимур сдержал слово.
Ночная халява
Ищи в городе
Но переезжать в новую квартиру на ВДНХ от родителей Евгению не пришлось.
Сестра Евгения, работавшая на заводе в Мытищах, подогнала папе с мамой старый раздолбанный «Москвич», чтобы они могли
С родителями Евгений дружно жил с пеленок. Маме всегда было приятно, что сын не шляется по кабакам и клубам, а умудряется и храпеть в соседней комнате, фактически у нее под боком, и зарабатывать на хлеб. О своих истинных доходах Евгений не распространялся – просто копил, сам не зная на что.
После похорон квартира опустела. В комнату родителей он практически не входил – незачем было травить душу, на кухне тоже было неуютно.
Еще недавно у Евгения не было ни одной своей квартиры, а теперь стало сразу две. Но большую часть времени он по-прежнему проводил на чердаке.
Сны не ушли от Евгения, но приобрели беспокойный, обрывочный характер, заполнились кошмарами и тяжелыми воспоминаниями. Самым частым был сон про то, что все, что случилось с родителями, было как бы не на самом деле. Подсознание придумывало различные варианты развития этого сюжета, но результат был один: Евгений смеялся и радовался во сне, что так глупо поверил в страшную новость, обнимал отца, целовал маму, а потом они шли на кухню варить пельмени.
Однажды он проснулся на кухне, сидя за столом перед пустой тарелкой. Он ощущал послевкусие пельменей со сметаной и уксусом. И готов был поклясться, что только что разговаривал с родителями и слышал их голоса.
Нехорошо, когда покойники снятся в таком количестве. Уже ходил Евгений ставить свечки в церковь «за упокой души» и пытался приводить домой Светку, но не мог сосредоточиться на сексе, и они посмотрели четыре или пять тупейших фильмов, идущих нон-стопом всю ночь.
Евгений все объяснял просто – перед смертью родители выбросили в атмосферу такое количество адреналина, что это поле (или облако, или сгусток энергии – Евгений не был силен в метафизике) добралось до него, и он не может теперь от этого избавиться.
Он чувствовал, как теряет защитную ауру.
– Чего ты собрался делать на юге, Гамбитушка? – Светка запустила руки в его вихры на широкой макушке, словно специально приспособленной для долгих соприкосновений с подушками.
– Ну, я поищу проекты. Может, издательские какие.
– Опять будешь преферансистов искать по побережью.
– Да это вряд ли… Их там столько не найдешь. Только если Клуб любителей подкидного дурака, но почем будут членские взносы? Пакет семечек и бутылка пива.
– Сделай гламурный сборник… Сейчас это модно! «100 красивых людей» – плейбои будут платить сами, чтобы туда попасть, а за красоток заплатят их друзья-папики.
Евгений подумал, что мир не сильно изменился с тех пор, как он начисто перестал им интересоваться.
– 100 красивых людей, 100 красивых б…дей… – проворчал он.
Проект издания справочника о 100 московских преферансистах был оперативно свернут и завершен на магическом числе 66. От продажи экземпляров участникам проекта планировалось получить кругленькую сумму.