The офис
Шрифт:
Смотревший до этого трансляцию по «Евроспорту» боя за звание чемпиона мира по боксу бармен опешил на какое-то время или воспринял увиденное как продолжение телерепортажа. Этих трех минут замешательства вполне хватило российским боксерам, чтобы провести полноценный раунд и выявить победителя.
Быстро поняв, что его преимущество в движении и резкости, а главная задача – не дать сопернику перевести схватку в другой вид спорта – вольную борьбу или сумо, Викторыч стал высокими прыжками уходить от прущего на него как бык Виталика. Поначалу стесняясь, но, пропустив скользящий удар по губе первым, Денис Викторович,
Вот так подскочил и ударил.
Нельзя сказать, что Денис Викторович специально долго занимался в детстве, чтобы отстоять спустя много лет в Москве свои карьерные претензии, или что в Ярославле в принципе сильная, котируемая по стране школа бокса. Конечно, нет. Но его хороший приятель боксер Андрюха Погодин, подрабатывающий инструктором в фитнесе, куда ходил два года молодой топ-менеджер, и молотьба по груше с редкими, но меткими тактическими советами, в этом утреннем лобби-шоу все-таки повлияли положительно.
Надо отдать должное финнам. Они не стали делать поспешных выводов и издавать истерических криков «уволить обоих». Лишь, восприняв все с нордическим спокойствием, позаботились, чтобы вся медицинская суета и последствия боя Кличко с Валуевым для большинства клиентов остались невидимыми. Со словами «не бойся, страховка все оплатит» они поменяли билет Виталика и предложили еще три дня наслаждаться морем, солнцем и загорелыми девушками в купальниках. Еще финны долго смаковали тактику боя, пытаясь понять, за счет каких качеств одержал успех внешне не самый мощный противник, и решили, что не ошиблись в выборе коммерческого директора. Менять его они явно не хотели, учитывая и работу, и искренне виноватый и растерянный вид во время воспитательной беседы на следующее утро. Увольнять Виталика, который и без того пострадал, посчитали делом тоже негуманным, потому и решили оставить все как есть на своих служебных местах.
Надо ли говорить, что по возвращении в Москву молодого коммерческого директора зауважали – восхищение высказывалось как в открытую, так и за глаза.
– Ты что, захотел в кабинет к коммерческому на блиц-собеседование? – таким вопросом пугали молодежь. Выяснилось, что Виталика никто особо и не любил, за исключением таких же мутных уродов, как и он сам.
Сам же Виталик держался, следует признать, очень неплохо, на шутки отшучивался тем, что «получил в споре весомый аргумент», «взял паузу не в том месте беседы» и прочими метафорами. С Денисом Викторовичем стал здороваться, но не более того, перестал распускать дурацкие слухи и заниматься поливанием грязью в курилке.
Самое главное, что во время своего не самого удачного боя он находился в служебной командировке и, помимо оплачиваемого больничного, ему перепала кругленькая сумма по страховке. Настолько кругленькая и внезапная, что он не смог о ней не проболтаться, так что весть о ней очень быстро дошла и до Дениса.
А у Викторыча не проходила
Пошутив по поводу выплаты страховки проигравшему бой, он был вызван покурить на крылечко хирургом лет сорока, еврейского вида, с хитрым прищуром глаз из-под густых бровей. Тот долго курил, изучая глазами Вострецова, утверждая одно и то же: «С рукой у вас, молодой человек, полный порядок, не волнуйтесь!» А потом выдал:
– Вообще-то определенный риск есть в том, что я завожу с вами этот разговор, но ваша страховка, она позволяет вести такие беседы. Мы здесь, сами понимаете, – люди подзарплатные, а у вас прописаны очень интересные суммы. Могу я рассчитывать на приватность нашей беседы?
– Да нет проблем, – ответил Вострецов и добавил почему-то американское: – Док.
– Может, для вас эта сумма и не является большой и слишком интересной, я же не знаю ваших служебных возможностей, но мне кажется вполне привлекательным получить адекватный месячному заработку кэш, так сказать, на халяву.
Денис Викторович вспомнил последнее распитие коньяка с друзьями на кухне и рассмеялся. Вот она где настигла, халява-то!
– Да нет проблем, док, валяй. Это я о своем смеюсь, пиши перелом со смещением или что там подороже? Разделим халяву без проблем.
Надо ли говорить, что халява сильно заинтересовала абсолютно всех остальных участников концессии, особенно Дмитрия Павловича, получающего пока самую скромную зарплату. Несмотря на то что страховки были у остальных не такие шикарные – все-таки Вострецов был коммерческий директор, да еще в зарубежной компании, – начался поиск знакомых врачей и медсестер по городам ближайших командировок. Через сайт одноклассники.ру находились медицинские институты, далее шла серьезная переписка с флиртом и без. Матрица поездок и матрица возможных контактов почти месяц не совпадали, но вот наконец-то всплыл первый вариант возможной халявы – город Барнаул.
Дмитрий Павлович уже стоял в очереди за билетом в авиакассе, когда читавший его сообщения на страничке в Инете Александр Георгиевич, устав от бестолковых намеков на светлую совместную жизнь, позвонил ему на сотовый:
– Есть зацепка в Барнауле! Читаю дословно: «За сто долларов в нашем городе возможны любые медицинские чудеса!» Ты во сколько летишь? Домой не будешь заезжать? Я подъеду к тебе в аэропорт – перетрем.
Через час двадцать они сидели в аэропорту, заканчивая бутылочку коньяка.
– Мне здесь все равно встречать торговика сегодня из Омска, так что я просто книжки почитаю в магазине вон в том… Но с этим делом… со страховкой, я бы на твоем месте все-таки получил небольшой синяк на глаз или ссадину.
– Самому, что ли, себя? Или, может, вы желанием горите своему соседу оказать такую любезность?
– Да нет, надо на месте. Если приедешь с бланшем, то тебя же там увидят… дилер и директор филиала. Надо в публичном месте тихо кому-нибудь катнуть неудачный шар, получить в глаз, дать в ответ и чтоб разняли сразу. В общественном месте, при свидетелях – все как положено. Чистое алиби. Катни шар поаккуратнее, не задевая тонких душевных струн человеческих.