The Мечты. Соль Мёньер
Шрифт:
Еще секунду он думал, утихомиривая часто бьющееся и еще не вполне протрезвевшее сердце, и все-таки написал ей. Нет, не в директ. У нее двести с лишним тысяч подписчиков – затеряется там его сообщение. Но ведь личный номер никто не отменял. И в отличие от всех этих сотен тысяч – у него этот номер есть.
«Мне очень надо поговорить с тобой! Я все равно не отстану!»
Непраздничное и нелепое 31 декабря
«Отстань хотя бы до вечера, пожалуйста. Я буду с папой на банкете. Там и поговорим», - набрала Таня в
После чего уныло вылезла из-под одеяла, сунула ноги в огромные пушистые тапки, подхватила с тумбочки аквариум с Маффином и поплелась на кухню.
Долго варила кофе, который потом обреченно остывал в чашке. Таня к нему даже не притронулась. Кормила мышонка, смотрела невидящим взглядом в окно. И думала о том, что еще ни разу в жизни у нее не было такого совсем непраздничного и нелепого 31 декабря.
Решение встречать Новый год с отцом принялось внезапно. И еще накануне она была уверена, что больше никогда не переступит порог «Соль Мёньер». В ближайшее время – так точно.
Это самое ее ближайшее будущее определялось зарегистрированным билетом в Бостон. И несколькими договорами, которые она доделывала уже дистанционно, потому как не в ее правилах бросать начатое. Если ты что-то делаешь, то делай это хорошо. Иначе не берись.
Так считала Таня. Тем и руководствовалась.
Потому и не отвечала на звонки Реджепа. Отрезала. Она ведь и сама все прекрасно понимала. Он лишь озвучил, подтверждая, что она права. И только ежик, с недавних пор поселившийся под ребрами, попискивал тихонько безответным вопросом. Зачем ему звонить после всего сказанного и расставленного по местам?
На этот вопрос она ответа не знала. Но узнавать не хотела. Самое главное ей было известно.
Он больше не один. В его доме поселилась женщина, которую он любит. Не может не любить. На нелюбимых не собираются жениться. Мало ли, что там между ними однажды произошло. Милые бранятся… Зато она ради него приехала из Парижа в Солнечногорск… Такая себе Полина Гебль. О чем еще здесь можно говорить. И значит, Таня все делает правильно.
Накануне утром, когда до Нового года оставалось чуть больше суток, она отправила Валерию Анатольевичу последний пакет документов и файл со всеми контактами и наработками, которые могли пригодиться в дальнейшем. Надеялась, что проведет этот день в тишине и покое в компании Маффина. А в новогоднюю ночь самым честным образом собиралась к маме. Она считала, что так будет правильно в свете ее скорого отъезда. О котором, впрочем, Нина Петровна не имела пока ни малейшего понятия. Но надо сгладить все углы и вырулить на ровную дорогу, на которой не останется места взаимным обидам.
Однако все сложилось совсем не так, как Тане того хотелось. Ей бы понять это сразу, когда получила первое сообщение от Реджепа, которое она, конечно же, оставила без ответа. В этот самый момент Татьяна придирчиво рассматривала себя в зеркале. Тут авторы позволят себе заметить, что Валерий Анатольевич проявил феноменальную прозорливость, когда говорил о посещении Моджеевской бутиков. Именно этим она и занималась в поисках праздничного наряда,
Когда платье было куплено и выпита чашка кофе в небольшой уютной кафешке рядом с ТРЦ, Танин телефон пиликнул новым сообщением. Реджеп упорствовал, что повергло ее в некоторое недоумение. Теперь он требовал объяснений, традиционно заявляя о своих правах. Таня лишь коротко пожала плечами, подхватила пакеты с покупками и направилась домой, в надежде, что ему надоест.
Но не тут-то было! Впрочем, тогда она еще не знала, что это не самое худшее, что может случиться. Казалось бы, что может быть хуже, чем мужчина, который имеет невесту, но при этом обрывающий твой телефон!
– Ему заняться нечем? – возмущенно спрашивала она у Маффина, вчитываясь в прыгающие перед глазами слова. – Ему положено банковское торжество обслуживать, а он о моих чувствах рассуждает!
И это уже совсем ни на что не походило. Потому что сейчас Таня чувствовала единственное – необходимость набрать Реджепа и сказать ему, чтобы раз и навсегда оставил ее в покое! В конце концов, если она его и обидела, то не так сильно, чтобы теперь доводить ее до истерики.
Но тут произошло событие, разрушившее все намерения Татьяны Романовны Моджеевской. Возможно, что это был последний пинок Судьбы, ставший решающим в нашей истории.
Едва Таня открыла список контактов, как трубка в ее руках разразилась входящим звонком от мамы.
Та звонила ей регулярно, еще чаще, чем когда их разделял океан, будто бы отцовская (и Женина тоже) квартира отнимала у Нины Петровны дочь окончательно. Скандалы закатывала только в первые дни. Потом поменяла тактику, не иначе, как в результате решительного внушения, только вопрос чьего именно: отца или Арсена. Теперь мать – контролировала и ластилась одновременно.
Вот и сейчас ее голос, полный улыбки и предновогодней легкости, попытался прошибить Танину безнадегу и пробиться через уныние:
– Танюша, привет! – радостно прощебетала мама. – Чем занимаешься?
– Кормлю Маффина, - честно сообщила дочь. И неважно, что в данный момент она кормила его зачитыванием дурацких сообщений от несносного турецкого повара.
– Господи, Тань, у твоих друзей кошки породистые, собаки с родословными, у некоторых уже дети. А ты мышонка завела и носишься с ним! Ты же говорила, что он временно. Передумала?
– Я тебе такого не говорила, - вздохнула Таня. – И не могла сказать. Куда, по-твоему, я могу его деть? Выпустить в лес?
– Да? – удивилась Нина Петровна. – Откуда же я тогда это взяла? Ну, неважно! В любом случае Новый год ему придется встречать без тебя, Танюша. Ты же придешь, да? Ничего не поменялось?
– При-ду, - по слогам проговорила Таня и весело добавила: - Вместе с Маффином.
– Татьяна! Ты решила распугать мне всех гостей?! Между прочим, будет целая вечеринка! Конечно, не как у твоего папаши, но вот Панкратова Ульяна обещалась показаться с отцом. Еще несколько человек, с которыми тебе полезно пообщаться. А ты с мышью!