The Мечты. Соль Мёньер
Шрифт:
И несмотря на свой выходной день, он приперся на работу с утра пораньше, мотивируя это тем, что в горячий новогодний период ему, местному султану, негоже баклуши бить, тем более после четырехдневного отсутствия. Но на самом деле куда больше его тревожило двухдневное отсутствие джаным, хотя об этом, наверное, никто особенно и не догадывался.
Обычный Шеф обычно рявкал посреди кухни, гоняя поваров и стюардов в хвост и в гриву и не особо переживая о сложных душевных организациях их нежных душ. А потом еще и на доставке налажали, потому
Зато ровно в 13:00 по местному времени его насупленная и очень серьезная рыжая физия расплылась в довольной улыбке, едва он прочитал имя на экране трезвонящего входящим звонком телефона.
– Джаным, - выдохнул он, выскочив в коридор – ну правда, не светить же всем своей личной жизнью?
– Привет, - прощебетала Таня. – Что у тебя сегодня с правом на обед?
– Право на жизнь гарантировано Конституцией. А еда – эту гарантию подкрепляет.
– Тогда я приглашаю тебя.
– Чтобы готовил не я? – улыбнулся он, и его улыбку она определенно расслышала.
– Ты против?
– Нет. Тогда пошли в «Утиную охоту». У них лучшая дичь.
Туда они и отправились. Им повезло дважды. День выдался солнечным и очень теплым, и посетителей в ресторане с лучшей в городе дичью было немного. Поэтому свой заказ они ждали недолго, расположившись за столиком у окна. Реджеп традиционно что-то рассказывал, а Таня слушала и щурилась на солнце. И, может быть, где-то посреди декабря, почти под самый Новый год, их ждало самое настоящее жаркое лето – его им обещали улыбки их глаз и мимолетные прикосновения, которые настоящими прикосновениями так и не становились.
Потом к ним подошла официантка с двумя чашками ароматного кофе по-турецки, стаканчиками воды, пирожными и лучезарной улыбкой. А на удивленные взгляды Реджепа и Тани пояснила:
– Господин Четинкая, шеф Александр передает вам привет и благодарность за «Босфор».
– А он здесь? – вскинулся Четинкая. – В смысле – на работе?
– Да, ему сказали, что вы пришли.
Теперь уже лучезарно улыбнулся наш турок и посмотрел на свою спутницу:
– Одноклассник. Мы вместе в поваренное драпанули. Потом я в школу вернулся, а он остался, но доучился, в институт поступил... Ресторан «Босфор» слышала когда-нибудь? Я его туда когда-то стюардом устроил, когда он на третьем курсе был. Типа для практики.
– С тобой по-прежнему не надо никаких сериалов, - улыбнулась Таня и отпила кофе.
– Ну я же не виноват, что у меня жизнь интересная, - сообщил он ей, взглядом отпустил официантку, а потом проговорил: - Джаны-ым...
– У меня имя есть.
– Ага. А ты не очень обидишься, если я отлучусь на одну ма-а-аленькую минутку? – и он показал ей указательным и большим пальцем, насколько минутка будет небольшой.
– Вообще не обижусь, - улыбнулась она. – Только не забудь, что у меня обед, а не выходной. Мне вернуться надо вовремя.
– Вернемся! Успеем! – обрадовался Реджеп, подхватившись с места. – Я быстро-быстро, джаным!
Подался к ней, поцеловал в щечку и был таков, скрывшись сперва за барной стойкой, а потом и за дверью, ведшей, очевидно, на кухню.
Она с улыбкой проводила его взглядом и, подперев голову рукой, отвернулась к окну. Вид здесь был менее романтичный, чем из «Соль Мёньер», но парк, который располагался за окном сейчас, выглядел довольно милым и, волею Судьбы, был наполнен романтичными парочками, не иначе как тоже выбредшими провести вместе обед.
Интересно, а что можно подумать про них? Таня еще шире улыбнулась, почувствовала, что щеки стали загораться яркими пятнами, и принялась усердно приводить себя в чувства. Она совсем про него не думает! И вовсе не скучает! И вчера утром ей это лишь показалось спросонок. А мысль позвонить ему и пожелать доброго утра – так и вовсе была наиглупейшей. Меньше надо торчать по ночам в интернете и больше спать. Ну чтобы мысли были правильные. Просто привычка. За неделю к чему угодно привыкнешь.
Или все-таки она скучает?
От такой важной дискуссии с самой собой ее отвлек неожиданный звук, ворвавшийся в негромкую музыку, лившуюся из динамиков. Обернувшись к столу, Таня поняла, что послужило источником – телефон Реджепа. Тот настойчиво оглашал окрестность ресторана «Утиная охота», вступив сперва звуком виолончели, а затем сменившись голосом солиста. Все вместе это составляло одну старую, но популярную песню финской металл-группы, которую знала даже Таня. Ее взгляд упал на экран, и она с немалым удивлением прочитала имя звонившего.
Звонившей.
Жюли.
Сомнений не возникло. Вряд ли у Шефа много знакомых Жюли. Значит, бывшая. Нет, не просто бывшая. Бывшая невеста. И значит, они общаются. Плоды цивилизованного общества: давай останемся друзьями? Или…
Таня перестала улыбаться, а внутренний голос, минуту назад вещавший про привычку, самодовольно фыркнул: «Ну и какая тебе разница?!» Телефон давно уже перестал звонить, а Татьяна все пялилась на него, пытаясь ответить самой себе на этот вопрос.
Есть ли разница.
Вот только яркий солнечный свет из-за окна резко потускнел, и праздничное убранство зала показалось унылым и безвкусным.
Реджеп, как и обещал, примчался обратно очень быстро. В минуточку, конечно, не уложился, но заявился через пять кругов минутной стрелки на больших напольных часах с боем, расположенных совсем недалеко от их столика. Он шел, улыбаясь ей и широко шагая, сунув руки в карманы джинсов. Чтобы, приблизившись, заявить:
– У них перед Новым годом бедлам не хуже, чем у нас.