The Kills
Шрифт:
Матч начался, держа в напряжении с первых минут. Дело было не в самой игре. Да, меня волновал ее исход, победа команды, за которую я всегда болела. Но в этот раз причина была не только в этом. Меня интересовало, что загадает Люций, если Джетс проиграют. И что могу загадать я, если выиграют?
Все шло своим чередом. Команды набирали очки, поочередно обходя друг друга. Я даже расслабилась, действительно увлекшись происходящим на экране, взволнованно ерзала на стуле, жевала арахис, запивая пивом, тайком поглядывая на соседа, сохранявшего абсолютное спокойствие.
Оставались
— Есть! — проорала я, хлопнув ладонью по столу. Арахис в тарелке подпрыгнул, едва не рассыпавшись, когда моя команда получила еще одно очко.
— Счет равный, — детектив отодвинул пустую бутылку, смотря на меня, словно точно знал, чем закончится матч, и моя реакция его только забавляет. — Решающие минуты.
Либо я захмелела от выпитого, либо Люци смотрел на меня по иному, задержавшись дольше обычного на моих губах.
Начался овертайм. Игроки мелькали на экране, я в панике ожидания развязки стискивала пальцами манжеты толстовки. Напряжение достигло пика.
— Не-е-ет, — разочарованно протянула я, когда Чикаго получили последние победные очки, перевесившие счет в их пользу.
Схватив пульт, я злобно ткнула кнопку выключения, пока Люций, не отрывая от меня взгляда, вставал с места, уперевшись согнутой рукой в столешницу.
— Ты должна мне желание, — мужчина выглядел таким довольным, как кот, объевшийся сметаны.
— Хорошо, — я вскинула ладонь в предупреждающем жесте. — Но только ничего непристойного.
Мое волнение было таким сильным, что уже наверняка ощущалось физически. Я стояла, облокотившись спиной на стойку, совсем рядом с детективом. Он выпрямился, оттолкнувшись от столешницы, приблизился ко мне, вставая спереди и упирая руки по бокам от меня. Дыхание тут же сбилось, сердце подпрыгнуло в груди, делая кульбит. Я замерла, стараясь не шевелиться.
Полумрак, созданный освещением полок позади барной стойки, создавал теплую, интимную атмосферу, в которой мой сосед выглядел притягательно и загадочно.
Идеальные черты лица, выделяющаяся линия скул, ровный нос, пухлые губы, тронутые легкой усмешкой, и глаза, от которых невозможно отвернуться. Закатанные рукава рубашки обнажали его руки, от одного вида которых меня штырило похлеще любого наркотика. Теперь я была в плену этих рук.
Люций приподнял пальцами мой подбородок так, чтобы наши лица оказались четко друг напротив друга, наклонился, не сводя с меня глаз, и накрыл мои губы своими. У меня задрожали коленки, а сердце вывесило транспарант с надписью «моя остановочка».
Он начал с неторопливых нежных касаний, постепенно углубляя поцелуй, добавляя немного страсти, не переходящей грань, но приятно вносящей эдакую перчинку, когда я начала отвечать ему взаимностью. Люций положил руки мне на талию, притягивая ближе, я обвила его шею, высвобождая пальцы из плена длинных рукавов
Пресвятые дьяволята, что это был за поцелуй! Я почувствовала себя облаком сахарной ваты, которую дополнительно посыпали сахаром, полили самым сладким сиропом, а в конце еще и подожгли. Теперь тот, кто проделал все это действо, стоит и смотрит, как я растекаюсь по полу горячей, сладкой лужей.
— Достаточно пристойно? — хрипловато спросил он, размыкая наши губы.
Мне захотелось залезть на стойку и исполнить нижний брейк на радостях. Внизу живота скрутился тугой узел, настойчиво требующий продолжения. Я сбивчиво дышала, все еще держа руки на его шее.
— Вроде бы, — голос сел от волнения. Все слова улетучились из головы со свистом.
— Отлично, идем домой. Уже поздно, — Люций отстранился, указывая кивком в сторону двери наверх.
И все? Поцелуй, а затем словно ничего не было? И как это понимать?
Не то чтобы я собиралась обсуждать, как мы целовались. Просто… хотелось более теплого отношения что ли после такого значимого события. Но видимо мое проклятие настигает меня вновь. Я снова получаю лишь физический контакт без эмоциональной вовлеченности. Кейт Уилсон опять не заслуживает чужих эмоций. Мне не привыкать.
— Да, конечно.
Стараясь выглядеть как можно более спокойно, я отделилась от стойки, уводя глаза в сторону. Не хватало еще выдать свои переживания.
Я выключила все освещение, проверила замки, мы вышли на лестницу, я закрыла дверь в бар на два оборота. Наверх мы поднимались молча, все так же в тишине. Только возле самой двери в мою квартиру мужчина остановился и посмотрел на меня уже более пристально. Стало неловко и волнительно. Я совсем не понимала, что происходит.
— Завтра можно обсудить, что именно мы будем стараться увидеть на городском празднике. Зайди днем.
— Ладно, — я коротко кивнула, пряча кисти рук в широкие рукава и лишь мельком взглянув на соседа.
— Спокойной ночи.
— Спокойной, — я развернулась спиной, доставая ключ из кармана.
Он продолжал стоять сзади.
— Почему ты не уходишь?
— Хочу убедиться, что ты закроешь дверь.
Я с трудом подавила глупую улыбку, вошла внутрь, прячась в темном коридоре, закрыла дверь, окончательно погружая себя в темноту, и два раза повернула ключ в замке.
Заснула я далеко не сразу, вертелась в кровати часа два, раздумывая об этом дурацком поцелуе. Зачем он вообще это сделал? От скуки? Ему ведь явно скучно. Валери больше ему не поддастся. Остаюсь я. Живу рядом, постоянно в поле зрения. Чем не девушка для коротания времени, пока ведешь расследование?
На глаза навернулись слезы, застревая в ресницах. Я моргнула, роняя холодные капли на подушку.
Ну и ладно, ну и пусть. Мне не привыкать.
Сон был короткий и тяжелый. Мне снился он. Тот парень, который поселился в моей подростковой голове на многие годы. Они даже были чем-то похожи. Злая ирония.