Тевтонский крест
Шрифт:
Малютка-«Зеехунд» -непревзойденный рекордсмен по скоростному нырянию. Если обычной субмарине, чтобы уйти под воду, требуется никак не меньше полминуты, то шустрый немецкий «Тюлень» справляется с этой задачей за пять секунд. А если очень постарается – хватит и четырех. Эти фрицы старались, очень старались. Но даже четыре секунды – слишком долгий срок, когда «фаустпатрон» заряжен и наведен на цель, а палец лежит на спусковом крючке. Даже три секунды…
Бурцев задержал дыхание. Вообще-то о случаях использования гранатомета
Нос лодки уже скрылся под водой. Зато корма с бешено вращающимся винтом чуть приподнялась над волной. В нее-то – в хвост испуганного «Тюленя» – и ударила противотанковая граната.
Грохот, осколки, брызги воды и металла… Наверное, сегодня день разбитых корм.
Кумулятивная струя прожгла дыру в машинном отсеке. Там, внутри, рвануло еще раз. Еще больше брызг и осколков… Снесло и отбросило прочь рули и винт. Обрубок субмарины пыхнул пламенем разбитых дизелей. Миг – и лодка с шумным плюхом исчезла из виду.
Лишь пузыри. Да радужное пятно на бурлящей поверхности. Да эсэсовская фуражка…
Там, где ко дну пошел королевский неф, плавало куда больше корабельного хлама. И именно оттуда донесся едва слышный крик.
– О сэку-у-ур! – взывали о помощи уцелевшие члены экипажа.
Бурцев присмотрелся. Да, погибли не все. Обломок мачты с паутиной снастей облепил добрый десяток человек. Белым пятном среди спасшихся выделялось платье Алисы Шампанской. Что ж, надо помочь. Тем более что…
– Королева за бортом! – гаркнул Бурцев.
Перевода не потребовалось. Все всё видели. Все всё поняли.
Минут через двадцать королева была на борту. Жалкая, промокшая, испуганная. Рядом – верный Жюль. Тонуть, бросив венценосную особу на произвол судьбы, капитану, видимо, не полагалось.
– Ох, рано мы с вами распрощались, ваше величество, – хмыкнул Бурцев.
– Мерси… мерси… мерси… -Алиса Шампанская выбивала зубами частую дробь. Жюль укутывал величество в сухой плащ.
– Мерси… мерси… мерси… – на большее она была не способна. Шок.
– Да ладно вам, ваше величество, не за что.
Пока Алиса Шампанская приходила в себя, Бурцев прикидывал, как быть дальше. Этой беглянке следует держаться от палестинских берегов подальше. Ему же, наоборот, нужно попасть туда как можно скорее. А корабль у них теперь один. Распилить надвое – потонет.
Проблему решила сама королева. По-королевски благородно.
– Вы уже дважды спасаете меня, мсье Вася. И я желаю отплатить за ваше благородство, дабы впредь не чувствовать себя обязанной. Мы доставим вас и ваших друзей в Святую землю. Высадим в порту Яффы и сразу отчалим. Вы отправитесь разыскивать свою… – Алиса Шампанская вздохнула сокрушенно, – свою возлюбленную супругу. Я отправлюсь во Францию.
Он поблагодарил – искренне
– Это опасно, ваше величество. Если тевтоны или Хранители Гроба узнают…
– Тогда вы спасете меня в третий раз, – перебила она.
Сказала сухо, серьезно, без тени дешевого кокетства. Это была не просьба и не приказ. Просто констатация факта.
Бурцев склонил голову. Раз уж сама королева верит в его возможности так безоглядно…
– Жюль! – позвала Алиса Шампанская.
Вскоре капитан гонял своих матросов по коггу.
Пулевые отверстия у ватерлинии законопатили и замазали растопленной смолистой массой из пиратских запасов. Да так, что захочешь – не разглядишь. Течь ликвидировали, воду из трюма вычерпали. Ровненькие, кругленькие – явно не от наконечников стрел – дыры в парусе залатали широкими бесформенными заплатами. Изрешеченные огнем крупнокалиберного пулемета надстройки на корме и носу сбросили за борт. Без грозных башенок боевой корабль обрел мирный вид. Правда, видок портили разномастные пиратские щиты – их вывесили вдоль бортов на варяжско-новгородскии манер. Но иначе нельзя: щиты закрывали следы обстрела из двадцатимиллиметрового орудия «раумбота».
Все складывалось замечательно. Парус ловил попутный ветер. Когг уверенно скользил по волнам.
– Василий, – Джеймс тронул его за плечо. Лицо папского шпиона выглядело озабоченным.
– В чем дело, брави?
– Глянь-ка на мачту.
– Ну? И что? Мачта как мачта. Ничего особенного я на ней не вижу.
– В том-то и дело! Ни одного флажка. Мы ведь сами теперь как пираты! И на таком корабле ты хочешь войти в порт Яффы?
Хм… Действительно, непорядок. Проблемка, блин! И под рукой, как назло, нет ни одного мало-мальски подходящего вымпела. Или… или есть?
Бурцев подошел к Гавриле:
– Алексич, выручай. Нужен твой платок с венецианским львом.
– Зачем?
– К мачте прицепим вместо флага.
Новгородец посмурнел. Платочек-то не простой. Подарок несчастной Дездемоны – зазнобушки Гаврилы, павшей от «вальтеровской» пули.
– Сотник, мы ведь не на гулянку плывем, – добавил Бурцев, – ас немцами квитаться. И за Дездемону твою – в том числе. Без флага нам никак нельзя.
С тяжким вздохом и без явной охоты Гаврила вынул из-за пазухи подарок возлюбленной. Развернул…
– Подойдет? – Бурцев глянул на Джеймса.
– О, разумеется, – обрадовался брави. – Венеция – союзник братства Святой Марии и Хранителей Гроба. А платок достаточно велик для флага. По крайней мере, это лучше, чем ничего. И намного лучше кипрского герба Алисы Шампанской.
Ветер дул попутный. Венецианский крылатый лев бился на привязи. Бывший пиратский когг рассекал волны. Так, под чужим флагом, на чужом корабле, они и вошли в воды, омывающие Святую землю.
Глава 14