Тевтонка
Шрифт:
У Марты от разговора про привидения бегали мурашки. Или всё-таки вши, ура? Она половины не понимала из объяснений девушки-рыцаря, поэтому спросила:
— Так в чём же ты хочешь покаяться, сестра? В убийстве пятерых членов Ордена?
Грейн прижала подбородок к груди и процедила:
— Пойми, я братьев не убивала, это сделала до того киберсистема. Да Древо бы и не дало мне лишить жизни ни одну разумную личность. Призраки — пустые доспехи, не более того. Первый Запрет, его захочешь — не переступишь.
— Запрет?
— Нерушимые Запреты, —
— Получается — ты не можешь никого убить?
— Да. Но именно в чём-то подобном я должна признаться.
— Слушаю, сестра.
Девушка-рыцарь потёрла ладонями щёки, закусила губу, словно удерживая стон. Лицо её кривилось, как от полыни.
— Я пребывала во тьме, — напряжённо начала Грейн, — и тысячелетия были для меня взмахом ресниц. Поэтому, когда вокруг оказался длинный зал, уставленный механизмами, на языке ещё оставался привкус винограда, а изнутри рвалось негодование.
Глава 3. Дворец колдуньи
Грета судорожно вздохнула, приходя в себя. Она стояла, её опять оковывал полный доспех, ножны приятно тяжелели на поясе. Восьмиугольное навершие, грани те самые.
Неужели? Всё на месте: сюрко с чёрным крестом, шлем, кинжал легко выходит из ножен — привычный, надёжный шелест.
Гулкий круглый зал заполонили железяки сложного вида. Словно кто-то расколотил башенные часы, начинил шестерёнки разноцветными верёвками и выбил на пластинках орнамент в виде угловатых червячков.
Что-то не так. Жарко здесь или холодно? Ничего не чешется, не давит.
И тут Грета заметила врага: ростом с конника, он стоял за громадной железной перечницей. Квадратный шлем был ему слишком велик, как и раздутые наплечники. Левая рука оканчивалась культёй, укреплённое на ней оружие напоминало трубу, налокотники отсутствовали.
Меч Греты выпрыгнул из ножен, впился в прореху. Вооружённая конечность отлетела, проскрежетала о перечницу, однако кровь не брызнула. Воин даже не двинулся.
Пустые доспехи. Или опять призраки?
Грета поддела концом меча шлем, сбросила его на пол. Ничего себе!
Туловище было в три обхвата, к нему крепилась крошечная голова, с синими выпуклостями по бокам. Голова состояла из одних клыков, которые в три ряда обрамляли круглый рот.
— Эй, ты зачем мне майра разгрохала? — завопил кто-то сзади с искренней, детской обидой.
Между механизмов пробиралась девушка невысокого роста, в оранжевом трико. Прозрачную маску она сдвинула на макушку, прижав усики — подобные тем, что у кузнечика. Черты лица были приятными, но вот кожа… Она отливала салатовым, словно весенняя листва.
— Кто ты? — спросила Грета, выставив меч.
— Тирейн. Да я с Земли, не бойся.
Девушка улыбалась так, как будто в чём-то обвиняла и тут же прощала. Она шмыгнула мимо, подняла отрубленную культю
— С Земли? — не поняла Грета. Честно сказать, она вообще ничего не понимала. Колдовство? Почему латы как будто легче, чем обычно?
— Ну да, пятьдесят второй век. И не надо на меня так ксенофобно смотреть. Понимаю, ты из Тёмных времён, когда люди женились только на себе подобных, и мой вид тебе в диковинку. Моя бабушка — малмут, от неё и усы. Хочешь, буду выглядеть более привычно?
Тирейн достала из сумки матовую коробочку с локоть, засунула руку внутрь, щёлкнула. И тут же вместо неё возник рыцарь в тевтонском сюрко. Превратилась? Вот ведьма.
Рыцарь гулко засмеялся под шлемом, снова щёлкнул коробочкой — и стал Тирейн. Она похвасталась:
— Сама собирала. Способ зайгонов, биологический, чтобы совместить его с техникой, ушло полгода и два никелевых метеорита. Я из НАВИ, Нового агентства временной информации, отдел Сбора технологий. Ношусь по космосу, изучаю разные штуки, приспосабливаю под землян. Меня больше интересует защита и маскировка.
О чём она болтает? Заклятия свои плетёт, хочет опутать. Читать «Аве Мария», не слушать бесовских слов!
— Ты ведь мастер по древней броне? — Тирейн разглядывала поножи Греты, высвободив один усик из-под маски и подняв бровь. — На фонаре проступила такая надпись. Поделишься знаниями? Извини, первый раз в Древе, ещё не поняла, как тут всё устроено. Однако это потрясающая вещь! Можно добыть инфу с тысяч планет, из любых эпох. Агентство не разрешает летать в прошлое глубже двадцатого века, там и так порядком напортачили, а Древо — это просто парсеки возможностей.
Какие поганые речи плетёт колдунья, всё про полёты, на мётлах небось или в горшке. Грета сжала рукоять меча — тоже крест, от нечистых должно помочь. И спросила:
— Это твой дворец? Я в плену?
— Ха, конечно — дворец! — Тирейн развела руки и закружилась хохоча. Отсмеявшись, посерьёзнела, склонила голову набок: — Мой разум. А ты — записанная на него копия личности когда-то жившего человека. Ну, я так понимаю.
Если Грета пленник — зря ей оставили оружие. Или колдунья настолько сильна, что не боится? Уточнила:
— Значит, вокруг не преисподняя?
— Какая ещё преисподняя? — Тирейн посмотрела укоризненно. — Забудь про рай, ад, богов и прочую ерунду.
Грета помолчала. Потом глухо спросила:
— Во что же ты веришь?
— Я? В прогресс. В цивилизацию, в гуманность и всеобщее равенство.
— Это языческие боги! — Грета плюнула и рубанула наотмашь. Меч развалил колдунью пополам, но та не умерла.
И не умирала ещё долго. Стены кричали, изгибались, по ним шли багровые волны. Грета замахивалась и опускала клинок. Сейчас зачарованный замок рухнет, погребёт под собой и рыцаря, и злую фею.