Тест на прочность
Шрифт:
— А музыка у тебя какая?
Все верно: громкая музыка должна заглушать «крики о помощи». Пора раскрыть секрет, а то еще соседи постучатся.
— Был у меня один, ему даже играть не приходилось, — произнесла Лариса, подперев двумя руками подбородок. — Ну, ты наденешь маску или нет? Или до утра уговаривать придется. Вот уж натуральный садист.
— А кто он был, твой любимец?
— Байкер. А на чем зарабатывал — без понятия. Хорошо-то хорошо, но я вся в синяках ходила. Однажды вот такой клок выдрал, — для наглядной демонстрации
Жанна начала уже разоблачаться, готовясь сыграть в любимую игру. Пришлось выложить карты на стол.
— А теперь стоп! — следователь выставил напоказ удостоверение.
— Рано, — недовольно простонала Лариса. — Мы еще не готовы.
— Настоящее. Шутки закончились.
— Это финиш, — пробормотала Жанна, падая в кресло.
Ни один партнер, наверное, не повергал дам в такой шок. В этом смысле Парамонов уже переплюнул всех предшественников.
— Выкладывайте все о Гоблине. Мне важна каждая мелочь!
Глава 16
РЫЖИЙ ОГОНЬ
Машина подкатила с погашенными огнями, на первой передаче. Водитель в легкой, давно не стиранной куртке вышел оглядеться по сторонам. Вдалеке по движущимся светлым точкам угадывалась трасса. Все тихо, как обычно.
Вернувшись в кабину, Синицын развернулся, подав трейлер задом к трубе. Открыл дверцы, вытянул отросток шланга с муфтой на конце. Присел на корточки, нащупывая вентиль в густой высокой траве. Вот он, родимый. Подсоединить, открыть задвижку и ждать, прислушиваясь к привычному бурлению.
Рейс был, конечно, не дальний, но проблемы могли возникнуть всякие. С ментами на посту у хозяина заправки была давняя договоренность, они свое имели. Но береженого Бог бережет: на случай непредусмотренного ЧП к Синицыну подсаживался напарник. Язык у него ворочался лениво, с трудом. Но руки и ноги при необходимости вполне компенсировали вялость этого органа.
Зевнув, напарник прихлопнул на шее комара.
— Скоро уже?
— Только подключился. Качают слабо, ни хрена не заботятся о потребителях.
— О постоянных клиентах… Ты, я смотрю, как огурчик. А мне в ночную смену тяжко, привыкнуть не могу, — играя брелоком, напарник прихлопнул между прочим еще одного комара.
— Ты бы размялся для разнообразия. Шланг бы подсоединил или вентиль открыл-закрыл.
— Не царское это дело — вентили открывать.
— Тогда страдай.
Неожиданно оба услышали совсем рядом глухой стук. «Мотоцикл с глушаком, — определил Синицын. — Классный какой-то мотоцикл, менты до таких еще не доросли».
— Кто это заблудился? — пробасил напарник, недовольно вглядываясь в темноту.
Движок клацнул еще пару раз и затих, мотоциклист как будто не хотел быть обнаруженным.
— Погляди, где он там зарылся, — попросил Синицын.
Но трогаться с места напарнику не пришлось, в темноте нарисовался силуэт не менее внушительных габаритов. Впрочем, габаритами
Узкий поток света уперся в грудь. Кожаная безрукавка, татуировка на голом теле, сухая ладонь, подвешенная как амулет. Делают же такие — один к одному человечья.
— Убери.
Неожиданно для себя человек с брелоком послушался властного голоса и отвел фонарь в сторону.
— К трубе присосались?
— Твое какое дело? — спросил Синицын из-за широкой спины напарника.
— Мне пару канистр. Кто-нибудь один пусть берет в зубы и за мной.
— Борзеешь, мужик, — пробасил человек с брелоком, — Если надо, попроси по-хорошему.
Что-то достав из кармана, мотоциклист поднес руку ко рту. Язычок пламени осветил клочковатую бороду и сигарету, прилипшую к нижней губе. Синицын отшатнулся:
— В своем уме? Здесь же бензин, не соляра!
— Да я тебя, придурка… — качнулся на сближение напарник, окончательно проснувшись.
Незнакомец, казалось, продолжал спокойно стоять. Но нечто похожее на увесистый молот ударило человека с брелоком по носу. Хрустнула кость, горячая жидкость потекла по губам и подбородку.
— Сейчас принесу, одну секунду, — пролепетал водитель. — Только сигарету, умоляю, потушите. Ветра нет, пары не уносит.»
Стал лихорадочно снимать шланг, не дожидаясь, пока заполнится емкость в кузове. На нервной почве забыл закрутить кран на емкости и перекрыть на трубе задвижку: бензин хлынул одновременно с двух сторон — из магистрали, конечно, с большим напором. Пока струя сведена была к минимуму, Синицын промок с ног до головы.
Сбегал за канистрами — их он каждый раз наполнял для себя. Незнакомец молчал, наблюдая, потом тихо произнес:
— Твой бензин мне ботинки залил.
Синицын выругался про себя. Ну попали две капли, это же ничто по сравнению с фонтаном, облившим его самого. Рот открывать совсем не хотелось, даже оправдываться было страшновато. Если бы мотоциклист потребовал отдать ботинки, Синицын бы с радостью исполнил и этот приказ. Потом с этим отморозком наверняка разберутся — у хозяина заправок много и работники есть всякие. Найдет кого послать, чтобы достали из-под земли.
Глаза Синицына вроде бы привыкли к темноте, но все равно он споткнулся, отправляясь с канистрами к мотоциклу. Испугался, плотно ли закрыл, прижал к себе, как родных.
— Надоел ты мне. Руки из жопы растут. Одну притащи полную, а вторую открой — сделай дорожку.
Синицын сразу понял, чем это пахнет. Прикурит снова сигарету и…
До самой темноты проверка трубы не давала результатов. Только ближе к полуночи Атаман заметил впереди контур, слишком правильный для природного объекта. На таком расстоянии трудно было определить, трейлер это или небольшое строение с плоской крышей.