Тест на измену

Инфинити Инна

Рената не видит этого. Она прикрыла глаза и полностью отдалась музыке. Двигает бёдрами, поднимает вверх руки, крутится. Я неотрывно гляжу на нее, неожиданно осознавая, что кровь приливает к паху.

Это пугает меня, и я быстро отворачиваюсь.

— Стакан воды со льдом, — громко кричу бармену, чтобы услышал.

Двадцатилетний смазливый парень насыпает в прозрачный стакан кубики льда, бросает дольку лимона и наливает воду из бутылки. Не успевает поставить передо мной, как тут же хватаю и залпом осушаю. Что за фигня? Почему

я так реагирую на Ренату?

Признаться честно, такое происходило и в студенчестве. Были несколько раз, когда Рената сильно меня возбуждала. Это случалось, когда я мутил с какими-то девчонками, так что мне было с кем выпустить пар.

А сейчас не с кем, и это очень плохо.

— Здесь очень душно, — запыхавшаяся Рената возвращается ко мне. — Пойдём в другое место?

— Пойдём.

Желательно туда, где не танцуют, а только едят. Мне сейчас нельзя видеть Ренату, выдающую немыслимые пируэты.

Следующим заведением оказывается какое-то кафе. Здесь тоже много посетителей, но для нас находят столик в углу.

— Я бы перекусила, — Рената открывает меню.

Через десять минут мы заказываем салаты и легкие закуски. Рената берет еще один коктейль, я воздерживаюсь от алкоголя. Нужно сохранить голову трезвой.

— Ты не ответил на мой вопрос, — пронзительно на меня смотрит.

— Какой?

— Который я задала в первом баре: как твоя семейная жизнь?

Ухмыляюсь.

— По-разному, — честно отвечаю.

— А если конкретнее?

Быстрым движением Рената распускает волосы из хвоста и слегка взлохмачивает их рукой. Неожиданно для самого себя я залипаю на эту картину.

— М? — торопит меня с ответом.

Отмираю. Нужно прогнать это дурацкое наваждение.

— Сейчас у нас все плохо, — снова честно признаюсь.

Рената удивленно выгибает бровь.

— Мы разъехались, у нас пауза в отношениях.

— Ого. А на корпоративе было не похоже.

— Там мы попытались помириться, но дома все равно поругались.

Официант ставит перед нами тарелки с салатами. Гляжу на свой «Цезарь» и чувствую тошноту.

— Что же могло произойти у такой сильной любви с первого взгляда? — Рената накалывает на вилку половинку помидора черри и забрасывает в рот. В ее голосе слышится сарказм, но меня он не оскорбляет.

— Много всего навалилось.

— И что стало кульминацией?

— Я захотел ей изменить, а она об этом узнала, — еще одно честное признание, которое повергает Ренату в шок.

— Ну ничего себе! — восклицает. Не могу понять снова с сарказмом или уже нет. — И что тебя сподвигло?

— Да я сам не знаю. Мы постоянно ругались, она была вечно всем недовольна и в какой-то момент выбесила меня.

— И ты ей изменил?

— Нет.

— Что тебя сдержало?

Раскрывать Ренате все обстоятельства про сайт знакомств и Веру мне не хочется.

— Передумал.

Я ведь и правда передумал изменять Арине, когда протрезвел после встречи с друзьями

и прочитал пошлую переписку с Верой. Устыдился своего желания, почувствовал себя виноватым перед женой. А то, что предложил Вере встретиться, так это было чисто из дружеских соображений. Я не планировал тащить Веру в постель. Я действительно предполагал просто выпить с ней кофе.

— Она простила тебе измену?

— Я не изменил ей.

— Она простила тебе намерение изменить?

— Не знаю. Вроде да.

Я не хочу обсуждать наши с Ариной проблемы, поэтому перевожу тему. Не придумываю ничего лучше, чем заговорить о завтрашней встрече с клиентами. Рената не дура, понимает, что я намеренно изменил вектор разговора. Мы доедаем салаты и выходим из кафе по направлению к следующему бару.

У меня больше нет желания тусить, если честно. Видимо, я уже слишком стар для этого. Все заведения по сути одинаковые, меняются только вывески и декорации внутри. В еще одном танцевальном баре Рената снова идет в гущу толпы, привлекая к себе всеобщее внимание. Я стараюсь не смотреть на нее, потому что моя реакция мне не нравится.

Я хочу ее.

Как бы стыдно мне ни было признаваться в этом самому себе, я хочу Ренату. Умом понимаю, что это неправильное порочное желание, а ничего не могу с собой поделать. Может, потому что у нас с Ариной давно ничего не было. А может, потому что Рената стала до одури сексуальной. Или потому что она — мой незакрытый гештальт.

Что там Рената говорила про нулевой километр?

Но как бы то ни было, а надо держать себя в руках.

— Слушай, я бы уже вернулся в отель, — говорю Ренате, когда, натанцевавшись, она подходит ко мне.

— Так быстро!?

— Почти три часа ночи.

— Ты же хотел тусить до утра.

— Видимо, я все-таки стар для этого.

Видеть танцующую Ренату ну совсем тяжело. Подруга делает разочарованное лицо, но соглашается поехать обратно. Такси довозит нас быстро.

— Слушай, а тут бассейн есть, — замечает, когда мы входим в холл гостиницы. — Круглосуточный.

— Ты серьезно?

— Ты правда собрался спать, что ли? Не будь таким слабаком!

Рената хватает меня за ладонь и тянет к бару в лобби. Это неожиданное прикосновение простреливает разрядом молнии. Мой первый порыв — вырвать руку. Но почему-то не делаю этого. Тёплая ладонь Ренаты приятно согревает.

— Бутылку шампанского, пожалуйста, — говорит бармену.

— Вам открыть ее?

— Да.

Из груди вырывается тяжёлый выдох. Рената берет открытую бутылку и ведет меня к лестнице вниз. Судя по указателю, там бассейн.

— Что ты собралась делать в бассейне с бутылкой шампанского?

— Пить и плавать.

— Ты брала купальник?

— Нет.

В чем именно Рената собралась плавать, не спрашиваю. Мне все это не нравится. Я хожу по опасному краю, того и гляди — свалюсь в пропасть, и моя жизнь разделится на ДО и ПОСЛЕ.