Тесселис
Шрифт:
Но это — если есть основополагающая цель. Но, что занятно, может её не быть: недаром с сидского “Сумбонт” переводится как “Странник”. Может, нравится Киру такая жизнь. Рисковать не по-глупому, а обдуманно, вытаскивать куш. Не знаю, он многосотлетний сидх, вполне может быть такой “стиль жизни”. Матер Креп — в общем-то, по его разговорам понятно, не нравится ему в роду цвергов. И не согласен он со многим, так что просто “нашёл своё место”. И тоже, не столько “деньжищи добывает”, а занят любимым делом. Всяко может быть.
Но мне… не знаю, как-то это не слишком привлекательным кажется, по крайней мере, на всю жизнь уж точно. К
А вот правильно ли это? Обдумал я и решил: правильно. Я всё, что хотел и мог, сделаю, стараться буду изо всех сил. И единственным препятствием может стать то, что, например, мастер Креп меня попросит остаться. Тогда — не знаю. Надо будет смотреть и думать, пока я сам не знаю, что на такую гипотетическую просьбу отвечу.
Я думал, трудился. Гоблины шуршали и тоже трудились, неизменно поднимая настроение полощущимися за ними в воздухе ушами. Котельный Мастер предавался отдохновению, как по мне — несколько напоказ. И, на определённый момент Креп сладко зевнул, потянулся, и сообщил:
— Пойду, посплю. Вы тут сами справляйтесь. Да, парень, — обратился мастер ко мне, собирая свой складной шезлонг. — Мы направляемся на Пурпурные Острова, там задержимся на седмицу, не меньше. Я с Вагус Сумбонта сойду на денёк, будешь меня замещать. И советую прочитать про эти грешные острова в корабельной библиотеке. Когда закончишь в Котельной, — уточнил он, несколько излишне, как по мне.
— А где библиотека, мастер…
— Не маленький, разберёшься, — ответил мне бывший на две головы ниже меня Котельный Мастер.
По весу, правда, раза в два или три побольше… Но в целом он прав: найти библиотеку на Воздушном Судне, причём не срочно и во время стоянки — не невыполнимая задача. И пару часов я продолжал проверять и перепроверять, в очередной раз удивлённый гоблинами. Дело в том, что они стали отлынивать от работы после ухода мастера. Ну это — ладно, свойство у них такое. Но вот сидит в сторонке гоблин, ушами своими просторными глаза закрыл, видно, рассчитывая, что я его не замечу. Подхожу, указываю, ору-кричу — всё без толку! Трясётся, плачет, но ничегошеньки не делает, сидит! И пока не пнёшь — не работает!
— Гоблин — птица гордая. Пока не пнёшь — не полетит, — многозначительно озвучил я всплывшее из искусственной памяти выражение, как нельзя более к месту.
— Ни нада гоблина летать, страшный второй великий шамана! — заголосил Пропотон. — Наша всё поняли, совсем! И трудятся, у-у-ух!
Ну ладно, закончили с проверкой — всё было целым и рабочим, что позволило мне немного погордиться. Потому что поломки, сбои и прочее — были, многочисленные. А я, бегая и размахивая трактаторами, их благополучно устранил, причём так, что переделывать не надо. Впрочем, гордость — дело хорошее, но дела в Котельной сделаны, а меня ждала библиотека. С последней тоже вышло занятно: выхожу я на открытую галерею корабля, а там у сходен стоят дежурные. Причём знакомые, из смены отдыхающих, под предводительством лючитона. Не мой сосед по столику Окху, но знакомый.
—
— Шопля?!! — выпучился на меня лючитон, вытаращив глаза совершенно невозможным образом.
Впрочем, и два прочих вахтенных от него в смысле вытаращенных глаз не сильно отставали. Я было задумался, а не ошибся ли я где-то, но понял, что нормально и понятно спросил. Но, на всякий случай, решил повторить-уточнить.
— Мне нужна корабельная библиотека Вагус Сумбонта. Где она находится — мне неизвестно. Не могли бы вы сказать, где она находится, и как до неё добраться?
— А-а-а! — с облегчением протянул лючитон, да и его подчинённые перестали на меня смотреть, как совы из леса. — Нижняя часть мостика, — махнул он рукой. — Мимо там пройти невозможно — она сразу от входа, — уточнил он.
— Благодарю, — кивнул я.
Вообще, возвращаясь на Корабль, я его окончательно рассмотрел. Хотя и не весь, потому что Вагус Сумбонт был в воде и частично скрыт. Но будучи собранным, он поражал и хищной грациозностью, и этакой тёплой уютностью. Оранжерейные окна большей частью скрылись под бронёй, в передней части возвышался овал (чем-то похожий на огурец) мостика, вознесённый над кораблём для обзора, в средней — были жилые помещения, склады и выводные трубы от работы Котельной. Хоть мы и не жгли кости и кровь земли, но работа механизмов и конвертации сил и энергий оставляла после себя не только запахи, но даже дым, в высоких концентрациях ядовитый.
И на корме располагался квартердек, с казармами и основной артиллерией Вагус Сумбонта. Что и логично: это Воздушное Судно торговца, который при нападении убегает, а не нападает сам. И стрельба по преследователю с кормы — естественна, в случае пиратского нападения.
Единственное что из привлекшего внимание ещё в эллинге — бивень-таран на дне Корабля был скрыт под водой. В его рациональности я сомневался, но в полёте он, несомненно, добавлял Судну хищной красоты.
Тем временем я дошёл до основания мостика, с общим входом. В прошлый раз Креп приводил меня на мостик, но центральным “колодцем” с винтовой лестницей без выхода на нижнем ярусе. Где, как раз и располагалась библиотека. Два яруса, забитые томами и папками, пара молодых девушек в одежде классических горничных постоянно трудились по уборке (по крайней мере, все два часа, что я был в библиотеке, они не присели, молчаливо и деятельно курсируя между книжными стеллажами).
Библиотекарем же оказался очень… нетипичный пожилой джентльмен. С пегими от возраста распущенными волосами до плеч, обрамляющими блестящую в свете ламп розовую лысину. С длиннющей, до шара живота, бородой. Высокий, под семь футов ростом, очень тол…упитанный. Не удивлюсь, если фунтов триста! И это при том, что правой ноги, как и руки, Филлимонт Гочкинс, как представился библиотекарь, был лишён. Вместо них стояли инженерные металлические протезы, не прикрытые одеждой и выглядящие скелетом (пусть и металлическим) на фоне общей упитанности библиотекаря. Вот право слово, такого джентльмена ожидаешь увидеть заведующим арсеналом на квартердеке, ну или на камбузе — последнее с учётом его упитанности. Но никак не библиотекарем. И, тем не менее, Филлимонт был именно библиотекарем и после моего вопроса о Пурпурных Островах самолично собрал пару томов и десяток папок.