Теснина
Шрифт:
Это его смутило и заинтриговало. Он даже подумал, не влезть ли наверх и послушать их беседу, но звук захлопнувшейся двери похоронил эту идею. Наверное, Рейчел ушла. Бэкус вернулся на веранду и спрятался за автоматом с кока-колой. В этом момент раздался звук заводящегося двигателя. Он застыл. На стоянку въехала новая машина. Бэкус прокрался к углу и выглянул наружу. Лицо прибывшего показалось Бэкусу знакомым. Это же партнер Терри Маккалеба! Он самый, тут ошибки быть не может. Загадка какая-то, сплошная тайна. Что тут забыла Рейчел? Как ей удалось так быстро выйти на партнера Маккалеба? А полиции Лос-Анджелеса что здесь понадобилось?
Тут
26
Глядя в дверной «глазок», я думал об агенте Уоллинг. Оставалось только дивиться тому, что жесткие нравы ФБР и жизнь в захолустье не погасили в ней огня и не лишили природного чувства юмора. Это подкупало, я чувствовал какую-то внутреннюю связь с ней. Казалось, ей можно верить, но в то же время я не мог не учитывать, что в игру вступил профессионал. Я не сомневался: сказала она мне далеко не все, этого ни от кого ожидать не приходится. Не все, однако достаточно для того, чтобы понять: у нас одна цель, хотя мотивы разные. Но от намерения взять ее с собой я не откажусь.
В «глазке» неожиданно показалась заинтригованная физиономия Бадди Локриджа. Не дав ему постучать, я открыл дверь и втащил его внутрь. Интересно, успела его заметить агент Уоллинг?
– Точен как часы, Бадди. С вами кто-нибудь разговаривал, может, остановил?
– Где, здесь?
– Ну да.
– Нет, я только подъехал.
– Да? А где же вы болтались все это время?
Он объяснил свое опоздание тем, что, мол, не мог поймать такси. Нашел что придумать! Забирая у него папки, я заметил, что карманы его джинсов сильно оттопыриваются.
– Только не надо мне лапшу на уши вешать, Бадди. Да, случается, в этом городе такси поймать нелегко, но только не у «Белладжио». Там их всегда полно. – Я наклонился и хлопнул его по карману. – Поиграть остановились, так? Что это тут у вас? Ага, фишки, разумеется.
– Ну да, виноват, заскочил к казино сыграть пару партий в блэкджек. Везло по-страшному. Взгляните-ка! – Он вытащил из кармана пригоршню пятидолларовых фишек. – Перло невообразимо. Грех упускать такой случай.
– Ну что ж, поздравляю. Будет чем расплатиться за номер в гостинице.
Бадди огляделся, оценивая мою конуру. Через открытую балконную дверь доносился рев самолетных двигателей.
– Уф, здесь мне, к счастью, не жить, – сказал он.
– Это уж ваше дело. Можете жить где угодно. Мне вы больше не понадобитесь. Спасибо, что привезли папки.
– Что-о? – Он в изумлении воззрился на меня.
– У меня новый напарник. ФБР. Так что можете сразу возвращаться в Лос-Анджелес. А желаете – продолжайте играть, пока не загребете столько, чтобы арендовать «Белладжио». Как и сказал, я плачу за билеты от Лос-Анджелеса до Лас-Вегаса и обратно, за вертолет до острова и сорок долларов за жилье. Столько стоит мой номер. Да, и еще пару сотен за услуги. – Я провел ладонью по папкам.
– Не пойдет, приятель. Зачем же я тащился в такую даль? Я вам еще пригожусь. Мне уже приходилось иметь дело с агентами, когда мы с Терри снимались в фильме.
– Тогда это тогда, Бадди, а сейчас это сейчас. Ладно,
Закрыв балконную дверь, я вывел Бадди в коридор и запер номер. Папки прихватил, рассчитывая просмотреть их позже. По пути на автостоянку я огляделся, не видно ли охранника, но его и след простыл. Рейчел Уоллинг тоже пропала. Зато соседка Джейн появилась – она засовывала коробку с обувью в багажник белого «монте-карло». Со ступенек было видно, что багажник уже и без того забит другими коробками, побольше размером.
– Я ведь лучше! – заныл Бадди. – Этим парням из Бюро нельзя доверять, приятель. Даже Терри им не верил, а ведь сколько лет там оттрубил!
– Да знаю я, Бадди, знаю. Я и сам тридцать лет проработал в Бюро.
Он только головой покачал. Я же смотрел, как Джейн возится с машиной. Вдруг я больше ее не увижу? Интересно, уж не спугнуло ли соседку мое полицейское прошлое. А может, она подслушала часть нашего с Рейчел разговора, стены-то тонкие.
Слова Бадди насчет Бюро мне кое-что напомнили.
– Слушайте, когда вернетесь, эти ребята наверняка захотят с вами потолковать.
– О чем?
– О вашем навигаторе. Они его нашли.
– Здорово! Выходит, это не Следопыт? Шенди, стало быть?
– Похоже на то. Только не так уж это здорово.
– То есть?
Я открыл дверцу, мы залезли в «мерседес», и я завел двигатель.
– Все ваши отметки стерты. Осталась одна, так что с рыбалкой будет туговато, – покосился я на него.
– Вот черт, и как я не подумал?
– Но не в этом дело, они захотят расспросить вас о Терри и том последнем рейсе. Как я расспрашивал.
– Стало быть, вы опережаете их, приятель? А они в догонялки играют. Да вы настоящий чемпион!
– Не сказал бы.
Я знал, что сейчас последует. Бадди повернулся и доверительно наклонился ко мне:
– Возьмите меня с собой, Гарри. Право, я вам пригожусь. Я малый смекалистый. Знаю, что к чему.
– Пристегните ремень, Бадди! – Я резко подал назад, и он едва не стукнулся головой о приборную доску.
Мы выехали на шоссе и не спеша двинулись в сторону «Белладжио». Наступили сумерки. Тротуары, постепенно заполнявшиеся людьми, отдавали накопленное за день тепло. Трамваи и автобусы были переполнены. Неоновая реклама рассеивала сгущающуюся тьму, словно багровое закатное солнце. Ну, почти как солнце. Бадди канючил, чтобы я не отсылал его домой, приходилось осаживать его чуть не каждую минуту. Обогнув огромный фонтан и проехав под столь же внушительными сводами арки, ведущей к входу в казино, мы остановились. Я сказал служителю, что нам нужно тут кое-кого подобрать. Он попросил подъехать к бордюру и ни за что не оставлять машину без присмотра.
– А кого мы тут подбираем? – спросил Бадди с оттенком вспыхнувшей надежды.
– Никого, я соврал. Вот что, Бадди, если вы действительно хотите работать со мной, посидите в машине, чтобы ее ненароком эвакуатор не отволок. А я тем временем заскочу в казино. По-быстрому, одна нога здесь, другая там.
– Зачем?
– Надо кое с кем повидаться.
– С кем?
Ни говоря ни слова, я выскочил из машины, ибо это был единственный способ отделаться от Бадди: каждый ответ вызывает у него новые вопросы, и так до бесконечности. Сейчас у меня не осталось времени играть в эти игры.