Теснина
Шрифт:
В кабинете повисло неловкое молчание, оборвавшееся дружным скрипом стульев – ученые поднимались с мест. Они вышли, не говоря ни слова. Рейчел не знала, куда глаза девать. Бюро есть Бюро. Начальство здесь всегда отличалось, отличается и будет отличаться крайней бесцеремонностью.
– Итак, на чем мы остановились? – проговорил Алперт, словно ничего не произошло. – Брасс, ваше слово. Я просил вас разобраться с лодкой, кассетой, мешками, одеждой и навигатором. Да, еще жевательная резинка появилась. Но этот след никуда не ведет, чрезвычайно вам признателен, агент Уоллинг.
Слово «агент» он произнес так, будто
– Прошу прощения, но я не знала, что половина участников расследования не осведомлены о подозреваемом. Странно, в мои времена, когда я работала в поведенческом, все было иначе. Мы собирали информацию и делились ею друг с другом, никому и в голову не приходило скрывать факты.
– Вы говорите о тех временах, когда были ассистентом того господина, которого мы сейчас ищем?
– Знаете что, агент Алперт, если вы хотите оскорбить меня, то…
– Это засекреченное расследование, агент Уоллинг, только это я и пытаюсь вам напомнить. Повторяю, о нем знают те, кому знать положено.
– Ясно.
Алперт отвернулся, словно никакой Рейчел Уоллинг для него больше не существовало, и посмотрел на экран:
– Итак, Брасс, мы слушаем вас.
Алперт нарочно встал между Рейчел и экраном, чтобы лишний раз подчеркнуть ее стороннее положение.
– Ну что сказать, – начала Доран, – у меня есть нечто существенное и одновременно… нечто странное. О лодке я вам говорила вчера. Первоначальный анализ отпечатков пальцев, насколько его можно было осуществить, дал нулевой результат. Ведь посудина бог знает сколько времени пробыла в песке, стихия поработала на славу. Тогда мы придумали любопытную штуку. Агент Алперт дал разрешение заняться вещественными доказательствами, что и было сделано в Неллисе вчера вечером, в ангаре. На лодке остались уключины. Когда-то это была спасательная лодка, из тех, что имелись на военных судах. Сделана в конце тридцатых и, наверное, продана после Второй мировой войны за ненадобностью.
Пока Доран говорила, Дей открыла папку, вытащила фотографию лодки и протянула Рейчел – та еще не видела ее, к тому времени, как она приехала на место раскопок, лодку уже транспортировали в Неллис. «Удивительно, – подумала она, – удивительно, но характерно для Бюро: так много сведений о лодке, засыпанной песком в пустыне, и так мало информации о преступлении, столь тесно с ней связанном».
– Поначалу мы не смогли исследовать внутреннюю поверхность уключин. Потом, когда нам разрешили снять их с лодки, нам сопутствовала удача. Они в хорошем состоянии.
– Ну и?.. – нетерпеливо прервал ее Алперт. Подробности путешествия его явно не волновали – интересовало место назначения.
– В носовой части обнаружилось два отпечатка. Сегодня утром мы прогнали их через базу данных, почти сразу получили результат. Вот в нем-то и странность. «Пальчики» принадлежат Терри Маккалебу.
– Как это возможно? – изумилась Дей.
Алперт не ответил. Он уперся взглядом в какую-то точку на столе прямо перед собой. Рейчел тоже сидела молча, стараясь переварить только что услышанное и понять, что к чему.
– Ну как, как? Наверное, сунул зачем-то руку в уключину, иначе не объяснишь, – сказала Доран.
– Но ведь он мертв, – возразил Алперт.
– Что?! – воскликнула Рейчел.
Все повернулись в ее сторону. Дей медленно
– Он умер около месяца назад. От инфаркта. Наверное, эта новость еще не дошла до Южной Дакоты.
– Извини, Рейчел, – заговорила Брасс, – я должна была тебе сказать. Но, честно говоря, для меня эта смерть – как обухом по голове. Я сразу помчалась в Калифорнию. Но все равно мне следовало с тобой связаться. Извини!
Рейчел опустила голову. Терри Маккалеб был ее другом и коллегой. Он из эмпатов. Накатило ощущение тяжелой потери, личной потери, хоть она много лет не видела Терри. Общие дела связали их на всю жизнь, а теперь эта жизнь – для него – кончилась.
– Ладно, господа, сделаем пятнадцатиминутный перерыв, – сказал Алперт. – Брасс, вы сможете выйти на связь?
– Конечно. Я еще не закончила, есть и другие новости.
– Ладно, послушаем.
Все вышли из кабинета и разбрелись – кто в туалет, кто в кафетерий. Все, кроме Рейчел.
– Неважно себя чувствуете, агент Уоллинг? – спросил Алперт.
Она мрачно посмотрела на него. Уж в утешениях этого типа Рейчел нуждалась меньше всего.
– Нет, благодарю, все в порядке, – сказала она, переводя взгляд на мерцающий экран телевизора.
17
Рейчел сидела в зале заседаний одна. Первое потрясение уступило место чувству вины, накатывавшему на нее, словно морская волна. Все эти годы Терри Маккалеб пытался достучаться до нее, но она так и не откликнулась. Только послала ему записку, когда он лежал в больнице после операции. Когда это было? Пять лет назад? Шесть? Рейчел забыла. А вот то, что не написала на открытке обратного адреса, – помнила. Тогда она уверяла себя, что просто не собирается застревать в Миноте надолго. Но про себя-то знала – как знает и сейчас! – настоящая причина в том, что она решила порвать все прежние связи. Ей не хотелось отвечать на всякие вопросы. Так что пусть порвется и эта ниточка, связывающая ее с прошлым.
Теперь волноваться не о чем – порвалась. И навсегда.
Дверь открылась, на пороге показалась Черри Дей.
– Воды налить?
– Неплохо бы, спасибо.
– Салфетку?
– Нет-нет, не беспокойся, я не плачу.
– Ладно, сейчас вернусь.
– Я не плачу, – повторила Рейчел в пустоту.
Она уперлась локтями в стол и обхватила голову обеими руками.
Из темноты выплыло воспоминание. Они с Терри расследуют одно дело. Вообще-то напарниками они не были, но в данном случае их свел Бэкус. Мать с дочерью связали и бросили в воду. Девочка так вцепилась в крестик, что он отпечатался на ее ладони, и след сохранился, даже когда тела были обнаружены. Терри работал со снимками, а Рейчел вышла выпить кофе, и когда вернулась, поняла, что он плакал. Вот тогда-то она и осознала, что он – эмпат, что они – одного поля ягода.
Вернулась Дей с бутылкой минеральной воды и бумажным стаканом.
– Ну, как ты?
– Все в порядке, спасибо за воду.
– Нас тут всех тогда тряхануло. Я близко его не знала, но все равно, когда услышала, долго не могла прийти в себя.
Рейчел молча кивнула. Ей не хотелось говорить на эту тему. Раздался звонок, и, опережая Черри, Рейчел потянулась к микрофону. На кнопку нажимать не стала, подняла трубку – так можно поговорить с Доран напрямую, по крайней мере никто больше не услышит.