Тесен мир
Шрифт:
– Что, малышка, – спросил Рэй, глядя на гостью ласково, как тогда, и говоря столь же мягко, – пришла за новой порцией? Мне-то казалось, тебе и предыдущей хватило с лихвой. Или там, в Подземелье, потребности возрастают? То-то должно быть весело!
Как же Рэй любил ее тогда! Как пылко, безоглядно он любил, разом выплеснув на диланку нежность, накопленную за годы, растянув сладостные мучения на всю ночь. Правда, ощущения поделил: сладость для себя, а уж все муки. понятное дело… И даже потом изредка вспоминал о ней. То есть не угрызался, понятно, – еще не хватало! – но сожалел,
Он совершенно ее не опасался: живая или призрачная, диланка не способна причинить вред. Что Рэй испытывал сейчас – это удивление. До нынешнего дня он полагал, что из-за такого порога не возвращаются, даже если там вправду что-то есть, – просто не встречал доказательств обратного. И наконец подтверждение получил. Ну, и что теперь: не верить своим глазам? Конечно, это может оказаться фокусом, но почему тогда так сильно похолодало в рубке?
Диланка приоткрыла рот и произнесла звучным, совершенно мужским голосом со знакомыми интонациями огромной кошки:
– Вот и встретились, мой славный Рэй!.. Что же ты не попрощался перед отплытием? Даже Герд на тебя в обиде.
Тут Рэю впрямь стало зябко – и вряд ли от одной лишь тылости, вдруг захватившей комнату.
– В каждом деле важна завершенность, – продолжал призрак. – Если уж решил отгородиться от людей, следует отсекать все нити, даже самые гнилые, может, как раз их в первую очередь. Надо идти до конца, если хватает силы и ума, твой же тезис!.. Но здесь ты от него отступил.
Да, подумал Рэй, и манера знакомая, и аргументация. Такое, пожалуй, не подделаешь.
– Наконец ты удивил меня, Дан, – признал он. – И свое появление обставил как эффектно!.. Хотя, боюсь, придется тебя разочаровать. На что ты рассчитывал, интересно, – что во мне проснутся угрызения?
– Ну, не настолько я наивен! – ответил тот. – А свое появление я не обставлял, тут ты ошибся. Мы ведь здесь присутствуем вместе: я и Найя. Без нее я сюда бы не смог попасть. Но иметь с тобой дело буду лишь я, если помнишь, диланки так легко уступают нажиму!.. Да она и сама не хочет. Хватило одного раза, как ты верно подметил.
– Занятно, занятно… если не врешь, конечно. И как же это называется: вызов духов, общение с умершими? Что, Дан, пошел по стопам отца? Кажется, помимо измены ему вменяли в вину колдовство. Хотя лично я всегда считал мистику выдумкой досужих умов.
– Так и я тоже, пока не столкнулся с ней лоб в лоб!.. И тогда мне пришла в голову смешная мысль: уж не защищает ли себя магия тем, что даже такие умники, как ты, Рэй, не замечают ее в упор? А если и замечают, вскоре забывают с волшебной быстротой, начиная путать со снами.
– Я понимаю, когда не верят в то, во что не хотят верить, – сказал Рэй.
– Но я ведь – со всей душой! (Опять душа! Да что же она привязалась так?) – Ну правда, с чудесами даже веселее жить. И в богов охотно поверил бы, и в Духов… Что меня-то не пускает: грехи?
– Слишком опасен ты для ближних, – подтвердил призрак. – Для всех без исключения. А магию не обманешь, Рэй. Наверное, и у тебя есть дар, однако тут на агрессии не выедешь – рано
– Лучше поздно, – предпочел тот. – Совсем здорово – никогда. А ты не про себя сказываешь, Тигр, – не из личного ли опыта вывел? Тебя вон тоже столько лет не пускали в маги!
– С возрастом почти никто не делается лучше, – спокойно ответил Дан. – Но иногда случаются исключения.
– Мне всегда нравились скромники, – усмехнулся капитан.
Все-таки эта стужа начала его доставать – Рэй ничего не мог поделать с мерзкой дрожью, разливающейся от живота по всему телу. Не хватало, чтобы она прорвалась в голос!.. С другой стороны, почему это должно его волновать?
– По-твоему, зачем человек приходит в мир? – внезапно повернул он.
– Думаешь, это интересует меня сейчас? – Ну зачем, а? – снова спросил Рэй. – Чтоб уничтожить уйму продуктов, навалить гору дерьма, насытить бельма зрелищами, обрюхатить побольше самок, наплодив таких же, что бы они занимались тем же? И наконец убраться вон, с удовлетворением сознавая, что прожил жизнь не зря… Вот ради этого люди и являются на свет?
– Еще есть любители убивать.
– Любителей – да, полно! Вот профессионалов нехватка – тех, кто убивает, когда это вправду необходимо, и обходится минимумом, чтобы достичь максимального.
– И чего, по-твоему, следует достигать? – поинтересовался Дан, против воли вовлекаясь в спор, – уже хороший признак.
Хотя – Дан, Дан!.. Слишком ясно он себя видит и не позволит увлечь далеко. И почему Рэю так не повезло с врагом? Конечно, следует любить сильных противников, но не когда же играют на жизнь…
– Знаний – прежде всего, – сказал он убежденно. – Новых впечатлений, переживаний, ощущений. Ведь когда впереди столько непознанного…
– Старая песня, Рэй! Не ты первый объявляешь власть средством.
– Я всегда считал тебя умным человеком, – заметил Рэй с сожалением. – Что, Дан, решил меня разочаровать?
– Ты считал так, потому что видел во мне подобного себе, – пояснил гость. – А вот когда я разглядел нашу схожесть, мне это сильно не понравилось. И я решил малость поглупеть, если судить с твоей горки. Вдобавок я так и не смог подняться над инстинктами и даже мстительность не изжил. Мне ведь давно хотелось посчитаться с тобой, Рэй, но там на Втором Материке, я не успел это сделать, пока ты был опасен. А убивать в Лесу тех, у кого уже вырваны зубы… От такого и свихнуться недолго, верно?
– Ну вот, – помог ему Рэй – теперь я вновь сделался опасен.
Хотя скорее он пошел навстречу своему страху, словно бы мстя предателю-телу. Нет, Рэй по-прежнему не опасался диланки, как не испугался бы и самого Тигра, будь тот во плоти. Но чего ждать от диковиной этой смеси? Страшила неизвестность.
– Ага, – удовлетворенно подтвердил Дан. – Теперь мне есть чем себя оправдать. К тому же мы не в Лесу.
– Позволь дать совет, – сказал Рэй, опять назло плоти решив показать себя радушным хозяином. – Если пришел убивать, не следует увлекаться болтовней. Во-первых, такие речи отдают мелодрамой, во-вторых, ситуация может перемениться. Зачем же рисковать?