Тесен мир
Шрифт:
Как и все, Эрик знал, что сила богатыря превосходит обычную на порядок – что нельзя объяснить ни гигантскими их габаритами, ни физической одаренностью, почти всегда исключительной. То есть любой человек, наверное, способен на прорывы, за секунды расходуя резервы, копившиеся годами, но для богатырей такой запредельный уровень делался нормой, и откуда в них втекает энергия, ведают разве что Духи.
А сила духа этих исполинов не уступала телесной мощи, скорее даже была необходимым условием. Посему любого богатыря без натяжки и подтверждений можно считать героем, – собственно, это давно синонимы. Когда-то богатыри свершали великие подвиги, решали исходы битв и штурмов, в одиночку справляясь с сотнями, увлекая за
Конечно, в последние десятилетия – с появлением стопоходов и скоростных колесников, лучеметов и излучателей, прочего новейшего вооружения – герои утратили прежнее значение, постепенно превращаясь в красивый символ, привычный элемент декора императорского двора. Может, каждый из них и стоил боевой машины, но много ли в этом проку, когда таких машин сотни!.. А число богатырей в Империи никогда не превышало двух десятков. Что могли они решать в современных сражениях? Да и какие ныне сражения, когда из настоящих врагов на материке сохранились лишь пластуны, затаившиеся в своих болотах. Однако в Ночь Колдунов именно богатыри сделались главным заслоном на пути черной нежити, пытавшейся прорваться к власти, и таки задержали мертвую волну, хотя сами полегли почти все. Видимо, для таких экстренных ситуаций и нужны герои – чтобы отвести большую беду.
Но в нынешнее смутное время им тоже, оказывается, нашлось применение: там, куда не могут проникнуть стопоходы, где требуется сила и выносливость машины, молниеносная реакция, безошибочный прицел. Если не считать Невидимок, с богатырями тут трудно тягаться. Вот когда придумают компактные автоматы, обладающие мощью «жука» и соображением Координатора, либо сконструируют скафандры, в десятки раз умножающие свойства бойца, тогда эпоха богатырей окончательно уйдет в прошлое. Но до тех пор…
Кстати, и Уорд – субъект занятный. Размерами он почти не уступал Рону, давнему своему приятелю, а в роли напарника идеален: абсолютно бесстрашен, тверд как скала – ни сомнений, ни колебаний. Силой Уорд наделен громадной, втрое против немалой Кроговской нормы, но в богатыря не оформился, видно, не хватило чего-то. Вообще, по мнению того же Хуга, богатыри возникают только в могущественных родах, на острие общих усилий – как заслуженная награда. Так что возможно, Кроги заслужили пока лишь одного Рона. Стараться надо, стараться!..
Но наибольший интерес у Тигра вызвала Бэла, нынче не похожая на себя. От ее влекущей женственности просматривались только формы, да и те наполовину скрадывал комбинезон. Теперь она и впрямь выглядела как тайный агент, причем элитного уровня, – всеми ухватками своими, каждым жестом. Эрик пытался проникнуть взглядом под ее упаковку, чтобы увидеть там прежнюю Бэлу – пылкую, неистощимую на выдумки и сюрпризы, научившую его столькому, давшему ему такой разгон!.. За одну секунду она умела из застенчивой скромницы, с головы до ног укутанной в бесформенную мантию, превращаться в дерзкую бесстыдницу, отвергающую любые запреты, выпадающую своей наготой в хищный мир, играющую с ним, точно со зверем, способным разорвать в клочья при первой оплошности. Зато насколько взмывали страсти, раздуваемые таким Ветром!..
– Ощущаю на себе слежку, – внезапно тормозя, прошептала Бэла так тихо, что, кроме Эрика, ее расслышал, наверное, только Рон, обладающий повышенной чуткостью, нередкой среди богатырей.
– Может, «глазок»? – предположил богатырь столь же негромко, хотя при его скрежещущем басе это далось куда труднее. Остановясь, он плавно повел перед собой излучателем, снятым, между прочим, даже не с «жука» – с «единорога».
Девушка покачала головой. Спохватившись, Эрик отвел от нее взгляд, как видно, ставший уже достаточно увесистым, чтобы его смогла засечь ведьма. Или она учуяла стороннюю суть? На всякий случай Тигр отстранился от нее дальше.
Недолго выждав, Бэла толкнула Рона в плечо. И группа возобновила движение, будто ничего не произошло, – с прежней скоростью и в том же порядке, но наверняка удвоив осторожность. Здесь это, во всяком случае, не помешает.
И сам Эрик переключил внимание на обстановку. Что-то изменилось в ней с тех пор, как отсюда убрались Хранители и Стражи. (Или причина в том, что Храм покинула богиня?) Брошенный без призора, лишенный обычных пут, Лабиринт зажил собственной жизнью, мало-помалу пробуждаясь от долгого сна, будто приходящий в себя исполин. Рассеянным по коридору сознанием Эрик улавливал клочья эфира, похожие на привидения, какими их принято представлять. Но скорей это были именно клочья – одной гигантской сути. Живой или даже разумной – пойди разберись, когда она настолько разнится от человечьей!..
Конечно, проще отнести ее к магии. И сразу бы все объяснилось. То есть какие вообще требуются объяснения, если чудо? Жаль, жаль, что он не прежний доверчивый юнец – вот таким ему было проще жить. Да и мир тогда казался цельным. А теперь приходится собирать его наново, да вдобавок из стольких кусков, что состыковывать их стало намного сложней. Ну как можно уразуметь здешние странности, не впадая в мистику? Эх, Дана бы сюда!.. Или Горна. Или Опта, на худой конец. А моих знаний лишь и хватает, чтобы сомневаться.
Наверное, и Бэла ощущала вокруг неладное, хотя вряд ли столь же ясно, как Эрик, – все-таки он был куда ближе к этому зыбкому, стороннему пространству, где творились процессы, не видимые обычным зрением. Но девушка продолжала углубляться в Лабиринт, словно ей не оставалось иного, а с ней и остальные уходили все дальше. И пробирались они, судя по направлению, к Координатору, будто затевали диверсию, уж неизвестно, по чьему наущению. Ну к чему, скажем, староистинным уничтожать супервычислитель, им-то какой в этом прок? С другой стороны, чей еще заказ могла выполнять Бэла? Не мог же ее завербовать Хуг? Да и какой резон старому Управителю сводить счеты с этой железякой, лишившей его прежнего поста? Пойти на поводу чувств мог кто угодно, только не такой прожженный хитрец.
Интуитивно Эрик сторонился эфирных клочьев, смутно намекавших о чем-то неприятном, даже губительном. А следовал теперь впереди отряда – на случай опасных сюрпризов. По крайней мере так он мог предупредить Бэлу, выиграв для нее время, а может, и принять меры посерьезней.
Хотя девушка пока не делала ошибок. Наверное, она не была особенно одаренной ведьмой (да такую и не приспособишь к серьезному делу), зато вполне вызрела, а уж тем, чем ее наградили Духи, владела досконально. И больше всего сейчас Бэлу заботила скрытность. Подобно Зие, она умела отводить взгляды и таким способом обманывала «глазки», если не удавалось найти обход, точнее говоря, тех, кто сидел за Храмовым страж-пультом. Но сам Лабиринт провести было трудней. Как и Эрик, ведьма избегала клочков здешней магии, даже пыталась рассеять их, чтобы освободить путь. Приглядевшись, как она это делает, Эрик стал исподволь помогать ей. И вскоре преуспел, тем более что ему исполнять такие фокусы оказалось намного легче.
Клочья магии все сгущались, формируя подобие сознания – громадного, чудовищного, даже близко не напоминающего человечье. И все же искусственного, созданного людьми – еще в те времена, когда понятия не имели об электронике. Видимо, тогда Лабиринт выполнял для богини роль, которую позже взвалил на себя Координатор, – всезнающего услужливого помощника. Затем беднягу отодвинули в тень, хотя полностью не упразднили: толи не посчитали слишком хлопотным, то ли берегли для иных нужд. И вот сейчас он пробудился.