Тесен мир

Иванов Сергей Григорьевич

– Разумеется, дружище, но…

– Может, как раз сейчас ты пошел на обгон. И если это удастся, значит, не зря я подбил тебя на гонку за лидером. А потому давай, парень, крой без оглядки дальше!.. Я не в претензии.

Не спеша капсула пробиралась через сверкающую сеть, колыхавшуюся точно под ветром. Прищурясь, Горн перебирал взглядом нити, отыскивая знакомую. На сей раз это оказалось труднее, но и теперь гигант не промахнулся.

В родильной комнате мало что изменилось. Правда, из персонала тут остался один Крис

соответственно и забот ему прибавилось. Впрочем, судя по всему, ученый вполне с ними справлялся. Непринужденно разместись в крутящемся кресле, он вслепую скакал пальцами по двум клавиатурам сразу, не отрывая озабоченного взгляда от экранов.

– В чем проблема, дружище? – с ухмылкой спросил Горн. – Помощь не требуется?

Крис не обернулся, даже не вздрогнул, будто ждал их возвращения.

– Что могли, вы уже сделали, – откликнулся он со вздохом. – Похоже, Чрево разрешится до срока, в ближайшие часы, – и вот тогда я покручусь!

– И все ради того, чтобы сотворить еще сотню уродцев? – Гигант покачал головой. – Ну, предположим, Хранители до вас не доберутся и не воздадут за добро сполна… Крис, вы всерьез надеетесь обратить в свою веру этих порочных от рождения мальцов? Вы же не идиот!

– Будет сложно, – признал Крис. – Но другого пути не вижу.

Он вдруг замолчал, и его пальцы заметались по клавиатурам с удвоенной быстротой.

– Эх, дружище! – произнес Горн насмешливо. – Вы же словно довесок при этом бурдюке.

Он покосился на разбухшее Чрево, подрагивающее в предвкушении скорых родов, пожал плечами.

– Все мы служим чему-то, – спокойно возразил Крис. – Важно не делать этого по принуждению: из страха или ради выгоды.

– А если выбора нет? Если ты не принадлежишь себе?

– Вы о рабстве? Но, мой друг, разве вы тогда рабошлема испугались? Нет, вас напугало то, что шлем мог сотворить с вами, – вы ужаснулись рабства в себе! А во многих ли еще сохранился этот страх? И скольких освободите вы, даже избавив от внешних оков?

– Будущее покажет, – ответил Горн. – По крайней мере у них будет выбор.

– Что выбрали вы? Разрушение?

– Надо же было расчистить место.

– А строить кому? – спросил Крис. – Вы подготовили новых строителей? А новый проект? Гигант рассмеялся.

– Не много ли на одного? – сказал он. – Я делаю, что могу. Или, по-вашему, мне не следовало в это влезать?

– Разве я вправе судить? У каждого свой путь.

– Но сейчас-то наши пути пересеклись!

– И что?

– Крис, а вас не удивляет собственная судьба? – напористо заговорил Горн. – Какой Дух вас оберегает? Как вы – вот такой – ухитрились выжить в нашем проклятом мире? Любого другого на вашем месте давно бы сунули головой в рабошлем, если не в петлю. Да я сам мог прикончить вас по крайней мере дважды!

– Меня? – Крис улыбнулся. – Зачем?

– На всякий случай. Слишком уж вы их ряда вон.

И однако вы живы, невредимы, даже свободны… Как вам удалось это? Поделитесь.

– Привычка, – ответил Крис. – Слишком долго я живу.

– Разве? Вы же немногим старше меня.

– Телесно – да. Но в отличие от большинства я помню все прежние круги своей жизненной сути.

– Потому что Мировой Дух принял вас в себя?

– Именно.

– Так вы знаете все и про всех?

– Конечно. С тех самых пор.

– Зачем же вы столько времени морочили мне голову?

– А что я мог. Сокрушитель? – грустно спросил Крис. – Разве тогда вы поверили бы мне? Готовое знание не идет впрок – мне ли не понимать этого! Пока не доковыляешь до всего сам… Когда-то по недомыслию я принялся проповедовать открывшуюся мне истину и даже как будто преуспел в этом. Но из моих Откровений сотворили религию, а кому нужны мертвые догмы? Что сохранилось в их памяти, кроме немногих символов и формул? И что понимают они даже в уцелевшем?

– Крис, старина, – не утерпел Эрик, – так это вы – Учитель?

– Когда-то меня называли и так, – подтвердил Крис.

– Ведь это происходило тысячелетия назад!

– Ну да, с той поры минуло много веков… и десятки жизней. Сначала они не длились долго, хотя убить меня непросто. Затем я научился управлять судьбой и стал доживать до естественного угасания. Но оставляя позади прах и тлен, я нес сквозь Время свой бессмертный дух. И несчастную свою память.

– А больше вы не пытались вразумить огров? – спросил Горн. – Либо кого-то еще?

– Как же!.. – Крис усмехнулся. – За что был неоднократно и разнообразно казнен – во славу собственного учения. А потом набрали силу Хранители и вогнали поток здешней цивилизации в жесткое русло. Как оказалось, на судьбу целого мира одиночка повлиять не в силах.

– И все-таки вы продолжали пробовать, – со смешком заметил Горн.

– Как и вы, я делал, что мог… точнее, чего не мог не делать. Если это и расширяло русло, то на самую малость. Степени свободы оставались…

– Лукавите, Крис! – перебил исполин. – Разве не вы помогли мне взорвать Империю? И не вы свели меня с Эриком?

– Я делал, что мог, – терпеливо повторил ученый. – Однако вы натворили куда больше, чем я смел надеяться. И теперь непонятно – к добру ли это? Конечно, прежний путь вел нас к гибели или к рабству – что, в общем, равнозначно. Но ведь этот процесс можно и ускорить?

– Учитель, кажется, вы усомнились в собственном учении! – весело удивился Эрик.

Просто я устал, – печально признался Крис. – Пережить столько смертей и воскрешений – это лишает дух твердости. К чему все мои знания, если я не могу ими поделиться? С каждым новым воплощением вокруг оставалось все меньше людей, созвучных мне, не отучившихся понимать. А теперь, видите? – я остался один.