Теща ищет себе зятя
Шрифт:
О, каким острым было желание оказаться немодным. Причем немедленно!
Саша осторожно сплюнул. Но мамино воспитание и Камиллина муштра помешали ему плюнуть непосредственно на асфальт, поэтому он это сделал не совсем брутально – в урну. Сразу вспомнилось, как он сидел недавно у зубного и тоже целился куда-то. Стало совсем тошно. Когда ты встречаешься с девушкой, а вспоминаешь про зубного, это начало конца. Правда, раньше ему после пары месяцев воздержания нравились бы практически все женщины, и плюсов он в них увидел бы гораздо больше, чем минусов.
«Точно, старею!» – ужаснулся Саша и начал
– Не стесняйтесь! – Лариса ободряюще подмигнула и выжидательно уставилась на него.
«О чем она?» – вздрогнул Саша и нервно огляделся.
Ботаником он никогда не был. Более того, общение с девушками у Саши обычно происходило легко, хотя избыток воспитания иногда мешал. И сейчас он не робел, не стеснялся, а находился просто в трансе. Обидеть девушку язык не поворачивался, но как от нее отделаться? Ладно, предположим, один вечер можно угробить на это чудо-юдо. А дальше? Саша знал таких неустроенных, изголодавшихся по мужскому вниманию девиц. Они были хуже пиявок, и отделаться от них было весьма затруднительно. Обнадеженные мужским вниманием, девицы вцеплялись клещом и не понимали ни вежливых намеков, ни открытого хамства, пытаясь взять объект измором.
Запускать и усугублять Саша не желал.
– Чего именно мне не стесняться? – грубовато поинтересовался он, раздумав быть воспитанным. На воспитанных невоспитанные воду возят, как любила говаривать его бабушка.
– Ну, вы же хотите узнать, что за сюрприз я готовлю! – воскликнула Лариса, интригующе дергая бровью. Вернее, это ей небось казалось, что интригующе. А на самом деле – очень похоже на нервный тик.
Про сюрприз Александр слышал впервые. То ли он упустил устрашающую подробность во время разговора, то ли Лариса таким образом решила его заинтересовать и удержать, тем не менее новость про сюрприз его не обрадовала.
Это очень напоминало веселенький слоган, придуманный неизвестным креативщиком для турфирмы, располагавшейся в доме напротив. Фирма была скромненькая, креативщик из недорогих, и результат сотрудничества получился соответствующим. Витрину турбюро украсила фотография чернобровой дивчины со зловещей надписью: «Безвизовый въезд в страну и другие сюрпризы!» Саша сразу живо представил эту самую полуголую барышню с фотографии без визы у синего моря. Какие ее ждали сюрпризы, легко подсказывала натренированная на криминальной хронике фантазия.
– Очень хочу узнать про сюрпризы, – плотоядно ухмыльнулся Саша, выбрав тактику запугивания. Пусть думает, будто он озабоченный маньяк. Быстрее убежит.
Как опрометчиво было с его стороны обнадеживать одинокую девушку подобным образом! Это у него по части женщин был перерыв в два месяца. А у бедной Ларисы перерыв затянулся уже настолько, что маньяк от нее живым не ушел бы.
– Это интерактивный спектакль! – торжествующе проорала девица и замерла, видимо, ожидая ответного восторга. – А после него вы сможете пообщаться с режиссером! Он мой знакомый!
Саша был шокирован. Такого сюрприза он не ожидал. И позориться перед каким-то там режиссером, демонстрируя свою полную неосведомленность в вопросах культурной жизни, желания не возникало.
Спектакль оказался странным. Суть действия
– Какая трактовка, а? – потрясала она худенькими кулачками после того, как зрители похлопали и занавес опустился. В Ларисином голосе звучало столько гордости, словно это было ее детище. – Какой оригинал этот Арчи!
– Да уж, – тоном Кисы Воробьянинова подтвердил Саша, убедившись в том, что девушка ему нужна попроще, с более близкими по духу интересами. Но он решил все же дотерпеть и обогатить жизнь новыми впечатлениями. Встреча с настоящим театральным режиссером вполне для этого годилась.
Лариса долго петляла по убогим коридорам закулисья, где чувствовала себя как рыба в воде. А Саша, напротив, даже заволновался и начал веселее перебирать ногами, боясь отстать. Выход из этого лабиринта он мог искать, как Фарада в «Чародеях», долго и безуспешно.
Наконец Лариса издала победный клич и ринулась в обшарпанную дверь:
– Арчи! Ты гений! Дай я тебя расцелую! Слушай, я как свинья – без цветов. Мне стыдно. Но зато с комплиментами.
Саша немедленно покраснел, сообразив, что он тоже в некотором роде свинья, поскольку не догадался, что на свидание, как и в театр, ходят с цветами.
– Кстати, – произнесла Лариса, – а это мой парень! Александр, Александр, это Арчибальд Сидоров, режиссер!
«Пудинг, это Алиса! Алиса, это пудинг!» – всплыло в мозгу Саши параллельно с неуместным хихиканьем. Однако родители Арчи – большие оригиналы. Имея столь скромную фамилию, так выпендриться с именем!
У Арчи был писклявый голос подростка, длинные сальные волосы и фигура хорошо оплачиваемого стриптизера. Во всяком случае, то, что просвечивало сквозь подобие рыбацкой сети, накинутой на мощный торс режиссера, и мощные ляжки накачанных ног, вбитые в затертые джинсы, категорически не подходили тенорку, дребезжавшему в кабинете. В общем, гений состоял из контрастов. И он подошел бы экзальтированной Ларисе гораздо больше, чем возведенный в ранг «ее парня» Александр. Но, судя по снисходительному тону, Арчибальд Сидоров тоже был не в восторге от девицы. Саше даже стало ее жаль. Правда, сама страдалица была на удивление бодра и ни в чьей жалости не нуждалась.
Вечер они закончили под безостановочный треск восхищенной постановкой Ларисы. Саше пришлось сначала отвезти домой Арчи, яростно скребущего макушку с непосредственностью зоопарковой обезьянки.
– Воды вторую неделю нет, – простодушно пояснил он Александру, тревожно поглядывавшему на пассажира в зеркальце заднего вида. Только блох ему не хватало в салоне!
Когда Арчи витиевато попрощался и утопал в свежую темноту июльской ночи, Лариса продолжила монолог про театр. У Саши начинала болеть голова. Он вынужден был признать, что девицу можно уважать хотя бы за умение так долго и непринужденно трепаться на всякие драматургические темы.